Перекрестки судеб

Она сидела у самого окна, склонясь над столиком, подперев кулачком подбородок, – о чем-то думала горько.

С минуту Игорь стоял у окна. Затем решительно шагнул к дверям ресторана.

Сразу же у входа помещалась вешалка; обитающий здесь человек с окладистой бородой, в белой форменной куртке, сказал строгим голосом:

– С вещами в зал – не велено.

– Знаю, – усмехнулся Игорь, – я как раз и хочу оставить чемодан у вас. Пусть постоит пока…

– Чемоданы не принимаем, – последовал ответ, – несите в камеру хранения. Она вон там – за углом!

– Да я на минуту, – сказал нетерпеливо Игорь, – только загляну – и обратно… Ты уж, батя, выручи, ладно?

– Ну, если на минуту, – пробормотал, поскребывая бороду, гардеробщик.

 – Только чтоб – быстро!

– О чем разговор!

Игорь сунул чемодан в угол, под вешалку, – под прикрытие висящих там курток и плащей. Затем вошел в зал. Осмотрелся. Пригладил ладонью растрепанные волосы. И, медленно пробираясь меж столиков, направился к окну.

Она сидела все в той же позе. В кулачке ее – он только теперь заметил – был зажат влажный скомканный платок.

Темные подтеки виднелись на тугих ее скулах. На краю столика – в пепельнице – тлела недокуренная папироска.

– Извините, – проговорил он негромко, – можно присесть?

Она пожала плечами. И ничего не ответила – потянулась за папиросой. Игорь придвинул к себе стул, уселся, сказал, разглядывая ее в упор:

– Ну, здравствуйте.

– Что?

– Я говорю: здравствуйте! Неужто вы меня не узнаете?

Наташа скользнула по нему невидящим взглядом.

И отвела глаза. Но тут же вздрогнула, подняла голову. Лицо ее ожило, порозовело. Зрачки медленно расширились. И там, на дне их, затеплился зыбкий огонек.

– Нет, – воскликнула она шепотом, – нет!

– Да, – сказал он, – да.

– Не может быть…

– Как видишь – может.

– Неужто это ты, Игорек? В самом деле?

– Ну, конечно, я, – сказал он, – кто же еще!

– Но ведь говорили же, что ты умер… Погиб…

– Кто говорил? – усмехнулся он. – Когда? Где?

– Где-то вроде бы в лагерях.

Не помню уж – кто говорил. Но мы все были убеждены… Ты ведь исчез так давно – и надолго.

– Что ж, у меня действительно было много всяких приключений, – сказал он неохотно. – Однако погибать я покуда не собираюсь. Наоборот… Но все же это удивительно.

– Что? – не поняла она.

– А вот то, что ты меня сразу узнала.

– Сразу, – сказала она, – только глянула…

– Сколько же мы не виделись? – проговорил он. – Лет четырнадцать?

– Да, – вздохнула она, – точно.