Сборник научных статей

Тут мы имеем безумие, где одно особенное представление согласие приобретает господство над разумным духом. По разумному мышлению и рассуждению и по трезвому рассудку Красная Армия не признавала интересы немецко-фашистских войск такими же законными, как свои собственные и била их не на жизнь, а на смерть, по крылатому выражению Горького: «если враг не сдается, его истребляют»; немецкие солдаты и офицеры уничтожались в случае отказа сложить оружие и с оружием в руках пытались поработить советский народ.

А когда согласие ориентирует мышление на стремление понять противоборствую немецкую сторону, признать ее интересы такими же законными, как свои собственные, найти выход, где не было бы побежденных, а выиграли бы все, то это уже не разумное и рассудочное рассуждение, а явное безумие, сумасшествие и бешенство, а в политическом плане предательство и измена.

Пресловутое согласие как-то стало предметом внимания и обсуждения в связи с анализом социал-демократического взгляда Карла Каутского о мирном исходе классовой борьбы между угнетенным и угнетающими классами.

Именно поэтому В. И. Ленин охарактеризовал его главным представителем старого гнилого социализма.

«Он упрекал нас, – писал В. И. Ленин, – в том, что решение по большинству было бы решением, которое могло бы обеспечить мирный исход. Решение диктатурой есть решение военным путем. Значит, если вы не выиграете военным путем, вы будете побеждены и уничтожены, потому что гражданская война не берет в плен, она уничтожает.

Так „пугал“ нас испуганный Каутский» [4].

У Ленина нет слова о гражданском согласии, а гражданскую войну определяет в качестве более серьезной и жестокой, чем всякая другая. В истории международные войны всегда кончались сделками между имущими классами. Только в гражданской войне угнетенный класс уничтожает угнетающий класс до конца, уничтожает экономические условия существования этого класса.

Данное свое размышление Ленин завершает умозаключением: «Я спрашиваю вас: чего же стоят „революционеры“, которые пугают начавшуюся революцию тем, что она может потерпеть поражение? Не бывало, нет, не будет и не может быть таких революций, которые не рисковали бы поражением.

Революцией называется отчаянная борьба классов, дошедшая до наибольшего ожесточения. Классовая борьба неизбежна. Либо нужно отказаться от революции вообще, либо нужно признать, что борьба с имущими классами будет самой ожесточенной из всех революций» [5].