Близнецы

Не просто так над его могилой не поставили камень – ибо он смог вылезть из могилы, управляемый Ангелом Исраэлем, ради священного долга – ради убийства Зевса, отца Джошуа. В кармане у мёртвого солдата лежала маленькая неоновая Библия, а в глазах горел архаичный огонь. Он с тоской посмотрел на свою играющую сестру и отправился осуществлять Чью-то волю.

Олимп был заброшен. Он представлял собой серC старC здание, где жёлтой краской были выведены силуэты двенадцати тел. Мёртвый солдат ничего не боялся, а вот Ангел Исраэль внутри него вздрогнул.

Такая пугающая пустота былого величия! «Неужели и с моим Богом случится нечто подобнC? Не стать ли мне предусмотрительно Люцифером? Однако подобный манёвр будет проявлением „странного зла“, которого этот мир добра и зла не терпит. И тогда уже не только Меска нужно будет уничтожить верному Джошуа, но и меня самого… Это допустить нельзя…» Мёртвый солдат, однако же, медленно продвигался под заунывную песню под гитару к силуэтам и внимательно рассмотрел первый. Так, здесь имело место падение топора на шею. Здесь обведён бог. Посейдон? Аид? Или Дионис? Мёртвый солдат двинулся дальше. Ангелом Исраэлем тут же охватила паранойя, ибо его быстро нашли тени Зевса и Геракла. Тень Зевса была рассудительной, а тень Геракла взрывоопасной. Тень Геракла приказала мёртвому солдату лечь в один из силуэтов, и мёртвый солдат подчинился. После этого между тенями Зевса и Геракла появилась тень дивнозадой Афродиты. Ангел Исраэль дрожал всё сильнее, а Геракл приказывал всё дальше и дальше, и мёртвый солдат ложился по очереди в каждый из силуэтов, и после его каждого спиноположения появлялась тень того или иного олимпийского бога или богини. Оставался последний силуэт, после положения в который, судя по уже появившимся богам, должен был появиться последний, то есть Дионис. Но тень Афродиты по-женски закровоточила, и обряд сорвался. Кровь полилась на силуэт Диониса, из которого вдруг вышла тень Джошуа, которая будто бы держала в ладонях эту кровь. Этой кровью Джошуа брызнул в лицо тени Зевса, и тень Зевса испарилась, а за нею испарились и прочие тени олимпийских богов, кроме тени Геракла, олимпийским богом не являющимся. Тогда торжествующий Ангел Исраэль покинул тело мёртвого солдата и поселился в тени Геракла, чтобы затем опять вернуть её в подземнC царство, в котором эта тень обитала всё время после одиннадцатого подвига Геракла. Так Чей-то замысел удался. Так был повержен Отец.