Мир

В те моменты я увидел вновь ее улыбку, яркую, добрую; ту, которую я видел в тот день во дворце.

Но все когда-то кончается, как и день подходит к концу.

Мы стояли лицом к лицу друг к другу вновь у уже мне знакомого дома. Я смотрел на ее красивый наряд, на ее ласковое, кукольное личико и на ее шелковистые, вьющиеся локоны.

– Что ж. Пора прощаться… – грустно промолвила она.

– М-да, пора… – также томно процедил и я.

– Если хочешь, то можешь прийти и завтра. К часам трем…

– Хорошо, постараюсь, – более радостно проговорил я.

– Тогда, пока?

– Пока… – произнес я и, развернувшись спиной к любимой, уже хотел уходить; как вдруг она схватила меня за руку, повернула к себе лицом и поцеловала в щеку.

Я посмотрел на ее смущенный взгляд, на ее румяные щеки и краснеющий нос. Когда Аннест быстро повернулась и скрылась за входной дверью.

Оставшись в тишине, я прикоснулся кончиками пальцев к тому, еще теплому от ее нежных, ласковых уст, месту и радостный, полный любви телепортировался домой.

После того момента не было ни дня, когда я не посетил бы свою раннюю любовь…

«Это конец?»

Прошел месяц, как я встречаюсь с Аннестесией. Каждый день я ездил в столицу, чтобы повидаться с ней, мы гуляли по паркам, я дарил ей цветы, благо у меня был Андрион, который мог мне чуть подсобить с финансами, и носил на руках. Я делал все, что в моих силах, дабы снова и снова видеть ее доброе и веселое личико.

Но в один злополучный день мама сказала, чтобы я съездил на почту и сходил с учителем Греном купить новые учебные принадлежности, что было весьма странно, ведь у меня и так все было…

Я собрался в дорогу, сразу у выхода на улицу стоял Грен и о чем-то размышлял, но, когда заметил меня, быстро пришел в себя, и мы поехали в столицу.

Он сразу ответил: «Четыре часа дня».

«А может, чтобы не тратить времени, просто телепортировать учителя к нему домой, а самому телепортироваться к себе…» – задумался я на минуту.

Озвучив идею учителю Грену и получив одобрение, я тут же приступил к действию. И вот я уже был у порога своего дома. Отворив дверь, я обомлел и потерял дар речи…

Мои родители несли окровавленное тело Аннест в дом.