Любовь больше, чем правда

И тогда Пилеменос торопливо и сочувственно подкрался к ней:

– Вы, наверное, устали за это время? Давайте я покачаю.

И он взял на руки черепашку вместе с Дульсинеей.

И он качал ее и искренне, и нежно. По самой высокой амплитуде. И уже через сорок минут страсть овладела ими. И еще через полчаса борьбы противоречий Пилеменос овладел Дульсинеей прямо на печальных глазах устало бдящей черепашки.

Впадая в райское наслаждение, в полный восторг Дульсинея неосторожно выкрикнула какое-то заклинание, и в комнату тут же ворвались шесть телохранителей с горничными наперевес.

Пилеменос с Дульсинеей попытались было спрятаться под верблюжье одеяло. Но ее отец, появившийся наконец через двое суток, стянул с них теплый покров. Тыча Пилеменосу в нос пропахший нефтью и кровью конкурентов кулак, магнат простонал:

– О, ты женишься на ней, подлец. Ты не отвертишься…

Так Пилеменос и оказался в нужный момент в нужном месте.

На следующий день он уже трудился, не покладая мозгов, на должности первого помощника Нефтяного Магната Номер Один.

Дела у итак далеко не бедствующей компании пошли еще лучше некуда. Ее акции котировались все выше и выше над финансовым уровнем моря. Дошло до того, что в один из дней Магнат Номер Один даже как-то неожиданно прослезился:

– Теперь я могу спокойно умереть – у меня есть достойный наследник…

Вместе со скупой слезой на грудь Пилеменосу Дульсинеин папашка уронил и свою мертвую голову.

Через несколько лет к юному дарованию на грудь упала и измученная мигренями голова Дульсинеи.

В городе с ужасом говорили о странной и так до конца необъясненной гибели жены Молодого Нефтяного Магната Номер Один.

Еще к утреннему омовению она была в настроении и безукоризненно синем халате, а после – в ужасе и конвульсиях. Молва настаивала на дурной нефтяной наследственности. Врачи не утверждали обратного.

Мужу сообщили о скоропалительной смерти Дульсинеи прямо во время его выступления на традиционном акционерном собрании Нефтяной Компании.

Ему пришлось прерваться на самом интересном месте – на дивидендах. И Пилеменос был, похоже, вне себя от горя. Единственное, что теперь скрашивало его одиночество, это – ребенок. За несколько месяцев до смерти жена родила ему настоящего сына.

Дульсинея родила Костаса. Костас родил «Угадай обезьяну».

– Обезьяна родила Катю Андрееву, – проворчал Пилеменос.

Он не был в обиде на девчонку. Старик никогда не обижался на девчонок.