Парадоксы и причуды. Публицистика и полемика

Примечательно, что вначале Грушевский обещал выправить именно «галицку мову» и со временем упростить путаное и чудное, по мнению Нечуй-Левицкого, ее правописание. Но, как говорят украинцы, «обiцянка-цяцянка» (обешание – игрушка), и ожидание обещанных исправлений не сбылось. Больше того, Грушевский стал, претворяя в жизнь совсем другой свой тайный замысел: «нахрапом» вводить «галицку мову и правопис» и «копать яму, в которой можно захоронить навеки украинскую литературу».

С точки зрения Грушевского, украинский язык требовал усовершенствования, поскольку он напоминал ему язык «бабки Мотри».

На это ему аргументированно возразил Нечуй-Левицкий, ссылаясь на то, что великорусский язык «бабки Акулины» не мешал писать на родном и чисто народном языке таким исследователям, как Белинский, Добролюбов и Писарев. Те же ученые, которые, с его точки зрения, пользуются научными работами немецких авторов, пишут тяжелым языком, поскольку «немцы любят закручивать простую мысль в мудреные абстракции и длиннющие фразы».

Нечуй-Левицкий довольно иронически отнесся к предсказанию о том, что, по мнению кое-каких «добродетелей», Галиция в будущем станет Пьемонтом для Украины (Пьемонт – район в королевстве Сардиния, вокруг которого в 1859—1860 годах произошло объединение Италии). Писатель дал иной прогноз:

«Что касается литературного и научного языка, то я должен сказать, что ни Галиция, ни Буковина никогда не будут и не должны быть украинским Пьемонтом, а им была и должна быть российская Украина».

К слову, насчет аналогий. Когда в 1943 году Пьемонт был оккупирован немецкими войсками, он стал одним из важнейших центров Движения Сопротивления, силы которого и освободили этот район в апреле 1945 года. Украинский же «Пьемонт» освободили от немецкой оккупации советские войска, в то время как сформированная в этих краях УПА (Украинская Повстанческая Армия) боролась, в основном, с советскими партизанами и красноармейцами, имитируя тем самым в этой «борьбе с оккупантами» свой «патриотизм».

Высмеивая надуманные нововведения, предлагаемые Грушевским, Нечуй-Левицкий пишет:

«Сто лет прошло, как начала развиваться новая украинская литература на Украине, и она представила много талантливых писателей и одного гения-поэта. Сто лет прошло с тех пор, как Иван Котляревский расстался со старосветским давним книжным языком украинских писателей 18 века Дмитрия Ростовского, Феофана Прокоповича, Моргульца, Сковороды и т. д.