Сексуальные практики японской гейши. Привлекательность и утонченность

Девушки днями и ночами оттачивали свое мастерство, впитывая философию, традиции и каноны красоты. Лишь по прошествии многих лет упорных трудов майко могла стать полноправной гейшей – блистательной мастерицей утонченных искусств.

Окайя – путь в мир гейш

В основе воспитания и подготовки гейш лежала система окайя – своеобразных школ-интернатов, где юные девушки проходили многолетнее обучение под чутким руководством опытных наставниц. Окайя была не просто местом проживания, но целой вселенной, где формировались будущие хранительницы вековых традиций.

Попадание в окайя, как правило, происходило в раннем возрасте – около девяти-десяти лет. Девочек подбирали старшие гейши и владелицы окайя, обращая внимание на природные данные, таланты и происхождение из хороших семей. Уже тогда ученицам давали новые имена в соответствии с древними обычаями.

Само здание окайя обычно было большим и просторным, способным вместить множество юных воспитанниц, гейш разных рангов, а также прислугу. Строгий распорядок дня, утренние медитации, уроки танца, музыки, каллиграфии, поэзии – все было подчинено превращению воспитанниц в совершенных гейш.

На первых порах юные воспитанницы должны были помогать старшим гейшам в быту. Затем, когда наступал этап майко, ученицы-подмастерья (их можно было узнать по специфическому макияжу, высокому искусственному пробору и длинным рукавам кимоно) Майко уже выступали на небольших приемах, активно практикуя танцы, пение, игру на музыкальных инструментах.

Окайя была не просто школой, но особым образом жизни. Строгая дисциплина и иерархия царили здесь, однако существовала и атмосфера товарищества, поэзии и красоты. Именно в окайя гейши впитывали вековые традиции, превращаясь из обычных смертных в хрупкие создания, подобные бабочкам, порхающим в мире вечной молодости и изящества.

Искусство макияжа и причесок

Облик гейши был воплощением классических идеалов красоты в Японии.

Макияж гейши отличался своей узнаваемостью и зрелищностью. Основой служила белая пудра, нанесенная толстым слоем, придававшая лицу бледный, почти маскообразный цвет. Этот оттенок кожи считался эталоном аристократической красоты.