От дам-патронесс до женотделовок. История женского движения России

Поставить их в полную независимость от внешних случайностей, от родственников, от мужа, от детей <…> для этого является необходимость вооружить их такими правами и способами, и подготовить их к жизни так, чтобы они могли жить, ни от кого не завися, собственным трудом своим[363 - Бакунин П. А. Запоздалый голос 40?х годов: По поводу женского вопроса. СПб., 1881. С. 15.].

Бакунин даже солидаризируется с подобным подходом к проблеме, но при этом в его довольно объемной книге нашлось место всем старым сюжетам охранительного дискурса и апробации новых.

Эмансипационный процесс в представлении Бакунина выглядит следующим образом. Женщины под жестким давлением мужчин-эмансипаторов отказываются от своих «природных женских качеств»:

<…> нравиться, наряжаться, краситься, красоваться, кушать конфетки, выслушивать и говорить речи сомнительного достоинства, кокетничать, забавляться, сводить с ума, кружить головы, властвовать, иметь весь мир у ног своих, проводить всю жизнь в праздности, в сплетнях, в клевете, в притворстве, во лжи, в злости, в нервах[364 - Там же.

Коварные эмансипаторы,

увидев женщину в обществе, <…> нашли ее вовсе не такой, какой они ожидали <…> Нет, – сказали „новые люди“ – это совсем не то, <…> ее следует исправить[365 - Там же. С. 68.].

И «новые люди», суровее всяких менторов, не признавая права за «естественными позывами», запретили женщинам вести привычный для них образ жизни:

<…> не легкомысленничай, не кокетничай, не забавляйся, а ступай на курсы учиться и лекции слушать, ступай жить своим трудом, ступай дело делать! А они бедняжки вовсе не желают лекции слушать, не имеют никакого позыва трудиться, не чувствуют особой потребности дело делать.

Мужчины вновь оказались коварными; и женщины, несмотря на научность, явились такими же легкомысленными, как и прежде. Они с прежнею готовностью и прежним увлечением поддались новому <…> обману[367 - Там же. С. 115.].

Женщины доверились мужчинам и, повинуясь требованиям нового учения жить самостоятельно, в самом деле отказались от праздности, от роскоши, от привычек элегантности и принялись за реальный труд[368 - Там же. С. 115–116.].