Азиатская книга

Остальные позиции в этом меню несколько более экзотичны: «сяртчынянь» (ржаные пирожки с брюквой и шкварками); «кожыпог» (колобки из горохового пюре – удмуртский вариант фалафеля); «табани» (кислые оладьи из забродившего теста на основе гречневой и овсяной муки), а к оладьям – подлива из толченой черемухи с медом; «кыстыбей» (чебурек с начинкой из пшенной каши, сваренной на мясном бульоне); «виртырэм» (кровяная колбаса с ячневой кашей, тоже общее для всех финно-угорских народов блюдо); «шунянь» (пирожки с калиной, самой зловонной из русских ягод, – наш ответ восточноазиатскому дуриану); салат из молодого хвоща с льняным маслом; похлебка из крапивы; черемуховый квас.

Вот что запомнилось: эта кухня, эта деревня, этот лес в предгорье Урала, который однажды станет для меня, американца, недосягаемым. Относительная беспечность, которой потом уже не будет. Вот что всплывет в мемуарных заметках, написанных через пятнадцать лет в навсегда изменившемся мире. Вот что важно знать.

    2007–2023

ПЕСНИ ТАЙГИ И ТУНДРЫ

Новое «Олонхо» (из цикла «Песни тайги и тундры»)

Где недавно алас наш цвел,

ветер смерти все в кучу смел,

хамначит, взойдя на престол,

всех тойонов в могилу свел[18 - Алас – ложбина с озером, образовавшаяся в результате вытаивания подземных льдов, характерная для Якутии форма рельефа, и поселение в такой ложбине; хамначит – батрак; тойон – представитель якутской знати.

Где стаканы мечут на стол,

а наутро в башке раскол,

огуречный лечит рассол,

там Срединного мира ствол,

малой родины мерзлый подзол,

славы воинской ореол —

полуворон-полуорел.

То ли в спину дует Эол,

то ли новости из радиол

долетели до крайних сел:

променяли сэргэ на кол,

«Олонхо» – на «Бардо Тхедол».

И куда б ты теперь ни шел,

не понять, где Эдем, где Шеол.

И стоит буриданов осел,

табунов небесных посол,

тщится меньшее выбрать из зол.

Бубен

1

До земли раздевается тундра,

до камней, до самой мерзлоты,

где отходит припай.

В снах, навеянных рифмой «домой»,

обретайся, себя обретай,

но добраться до города трудно.

2

Свет, похожий на снег, все не тает.

И шаман – в телогрейке мужик —

с пьяным блеском толкает свой спич:

все свои, нет чужих…

Если ветер гудит, пока спишь,

значит, чьи-то следы заметает…

3

Дочь шамана глядит в обе линзы

мимо тех, кто стоит во дворе.

Две евражки в норе.