Хроники пенсионера Неделина

Ядвига провела рукой над прибором и прошептала слова активаторы, кольца закружили, образовали сферу вокруг чаши, сфера начала быстро вращаться, сливаясь в полупрозрачный пузырь, в центре которого со дна чаши поднялся в воздух самородок, что принёс Неделин. Ядвига стала заливать в пузырь ингредиенты из разнокалиберных пузырьков и нашёптывать древний заговор. Неделин даже не пытался разобрать слов заговора, ему он был бесполезен, Ядвига творила чисто женскую магию. Самородок быстро таял, растворяясь в ингредиентах и вот уже пузырь наполнился плотным паром сине черного цвета.

– Готово, я уже и забыло каково вот так, большими магическими энергиями управлять. – широко и искренне улыбаясь, произнесла Ядвига и посмотрев в глаза Неделину строго добавила. – Верни всё на свои места!

– Обещаю. – произнёс Неделин, и Ядвига одним движением руки направила на Неделина содержимое пузыря. Старика окутал сине чёрный пар и на мгновение у него в глазах заискрилось, все суставы как будто повыдёргивало, позвоночник пару раз сверкнуло и развернуло, мышцы как будто током ударило и кожу потянуло во все стороны и внутрь одновременно.

Пар развеивался медленно, вот уже стало видно зеркало и Неделин посмотрел на добро молодца лет тридцати. Он был черноволосый, лоб упрямый, нос горбинкой и брови непокорные. Губы тонкие, но улыбчивые, щетина двухдневная покрывает стальной упрямый подбородок, а чёрные глаза снова наполнились молодыми искрами жизни.

– Хорош, паразит, ой хорош! – произнесла довольная Ядвига, любуясь молодым и красивым мужчиной. – У меня тут где-то одёжа была, нормальная, а не этот стариковский твой костюм. Сейчас достану. Джинсы вот приличные, футболка, да куртка кожаная, заговорённая, пули брать не будут. Правда от магии не защитит. Вот еще от внучка кроссовки остались, он прямо отсюда, куда-то прыгнул в портал, в одёже древне Римской и вот уже полгода ни привета, ни ответа. Лишь бы не жениться.

Неделин быстро оделся в приличную по словам Ядвиги одежду и снова посмотрел в зеркало, там стояло отражении Ядвиги и умиленно вытирала слезы, любуясь красавцем Неделиным.

– Вот теперь ты уважение вызываешь, а то и страх внушаешь.