Предприимчивые люди

Такой больше нет.

Поэтому, когда получил повестку в военкомат, был удивлён очень.

В институте была военная кафедра, и когда по окончании нам присваивали лейтенантов, военрук так и сказал:

– Повезло же вам, архаровцы, пока вы учились, прогресс стер вашу профессию из вооружённых сил, не скажу, что время с вами потеряно зря, представление об армии вы теперь имеете, но призывать вас даже на сутки смысла нет, разве что траншеи копать, но вы теперь офицеры, значит, и для этого не годитесь.

Те три подводные лодки, на которые вас обучали, стоят на вечном приколе, новых таких не строили, а на современные вас не обучали, поэтому поздравляю с окончанием.

И, главное, с вашей мечтой – не призовут вас ни на день, ни на год, ни тем более на три, что было бы вполне вероятно, сохранись ваша специальность.

Говорил он это не в институте, а на банкете, что мы устроили в честь такого замечательного поворота события, о котором и не подозревали всё время обучения.

А тут повестка! Да ещё под расписку! Удивлён был очень.

Уверенность в полной свободе, вселённая военруком, жила весь год, и планов оторваться от гражданской жизни не было, я их даже и не допускал. А тут повестка: «Явиться для прохождения медицинской комиссии». Значит явно служить. Вот те на. А мне справка понадобилась на загранпаспорт из военкомата. Какая теперь справка? Отдыхать придется в армии. Грустно, грустно.

Военком оказался подполковником, табличка на двери кабинета расшифровывала только фамилию с инициалами.

Выглядел очень дружелюбно:

– Ну что, боец! Служить будем?

Так, думаю, все-таки, видимо, военрук наш был не прав.

Или что-то не так пошло. Непонятно. Но была весна! Тепло! Настроение превосходное! Тем более даже если и служить, – то офицером, это другое дело. Жениться я ещё не успел, а то, что успел, сильно не задерживало. Весна продиктовала своё и весной часто старое отмирает в ожидании нового. Такой период был и у меня. И, поэтому, сидящему передо мной полковнику, своей недавней грусти решил не показывать. Да и толку-то что.

Но мой оптимизм его явно озадачил:

– Послужим, конечно! Новые друзья, новые места! Мне нравится.

И не только озадачил, он его, похоже, не устраивал:

– Чего веселишься? Не знаешь ещё трудностей службы! Узнаешь, посмотрим на твое веселье. Поедешь на север, там твоя лодка тебя ждёт, предшественник твой демобилизовывается.

Вот тут я насторожился: «так, так, – думаю, – лодка значит? Действующие только в Китае, но туда служить не направят.