Мбанга. Путешествие к веселым людоедам

Обнявшись на прощанье с каждой красавицей, Путник уже перед рассветом быстро покидал в армейский рюкзак все самое необходимое и вышел из отеля.

А на рассвете он, с небольшим рюкзаком, уже стоял возле закрытого магазина.

Появился вчерашний абориген, с рюкзаком на спине и мешком в руках, молчаливое рукопожатие – и в путь, к Мбанга.

Глава Четвертая

Мбанга

«Вот сейчас щелкну пальцами и эти ребята утыкают тебя копьями и стрелами. How do you like this prospect?»

День пути через джунгли казался бесконечным.

Путник оценил преимущества мачете перед топором.

Они шли по зарастающей тропинке.

Пели какие-то диковинные птицы, стрекотали какие-то насекомые, какие-то звери пробирались через заросли.

Путник порадовался, что на ногах у него берцы, а не кроссовки. Черный вообще шел в сандалиях и особо не парился, вступая во влажную грязь.

Когда стало темнеть, путешественники залезли на высокое дерево и расположились в ветвях.

Ночь прошла относительно спокойно.

Пару раз какие-то надоедливые насекомые пытались добраться до Путника, но он завернулся в арафатку и благополучно проспал до рассвета.

На рассвете поднялись, отвязались от веток, быстро поели и двинулись дальше в путь. Где-то к обеду подошли к деревне. Плетеный из веток забор, вместо столбов – острые колья, плетеные ворота были закрыты

Проводник издали что-то прокричал, два смуглых парня, с кожей чуть другого оттенка, чем у жителей Страны, более тёмной, с красноватым отливом, открыли ворота.

–Не двигайся, – прошептал проводник, – и не издавай не звука.

Путник и Проводник полминуты стояли не шевелясь и без звука.

И вдруг все вокруг огласилось воинственными воплями.

Целая толпа черных мужиков и баб, едва одетых в какие-то широкие пояса, улюлюкая, вылетела из ворот, потрясая копьями.

Лучники посылали стрелы, утыкавшие всю землю перед путником и Проводником. Аборигены, крича, тыкали в них копьями в опасной близости от лиц и тел, замахивались кирками и орали.

Путник набрал полную грудь воздуха, и заревел по-медвежьи, так, что аборигены слегка присели от акустического удара, а потом затянул горловым пением песнь рассвета.