Волшебные и страшные мифы леса. От феникса до Иггдрасиля

МУСПЕЛЬХЕЙМ: один из двух первозданных миров, полностью охваченный пламенем. Здесь великан Сурт ожидает конца света, чтобы очистить мироздание своим огненным мечом.

НИФЛЬХЕЙМ: второй из первозданных миров, беспрерывно продуваемый ледяными ветрами и полностью покрытый льдом.

ХЕЛЬХЕЙМ: темный мир мертвых, неизвестный высшим мирам. Здесь Хель, дочь Локи, властвует над душами тех, кто не отдал с честью свою жизнь в битве.

Согласно древнескандинавской мифологии, все миры обречены сгореть под пламенным мечом великана Сурта, когда наступит Рагнарёк – конец богов.

Из всего человеческого рода уцелеют только мужчина Лив и женщина Ливтрасир (Жизнь и Жажда Жизни), которым будет суждено заново заселить опустевшую землю. Они укроются в роще Ходдмимир, которую некоторые считают не чем иным, как самим Иггдрасилем.

Один и руны

Когда мир еще был молодым и пророчества норн молчали о Рагнарёке, бог Один жаждал знаний.

Чтобы отпить глоток из источника Мимира, он пожертвовал своим правым глазом и начал видеть то, что никогда бы не смог разглядеть своим обычным зрением… однако и этого ему было мало.

Отец всех богов желал большего, такого, чего нельзя ни потрогать, ни увидеть. Он жаждал проникнуть в саму суть жизни и мироздания. Так Один достиг Космического древа, приник к его коре и почувствовал, как под ней пульсирует сок, обладающий волшебной силой.

Тогда, еще больше укрепившись в своем желании, Один решил принести себя в жертву великому ясеню.

Его мучил голод, но никто не принес ему хлеба. Его мучила жажда, но никто не принес ему воды.

Были лишь он и дерево. Один, принесенный в жертву самому себе, и ясень как безмолвный свидетель этого.

Девять дней и девять ночей провисел бог на ветви, пока наконец-то перед его глазами не возникло нечто: из-под корней древа появились невиданные чудесные символы (всего их было двадцать четыре), которые вихрем кружились вокруг него, освещая лицо переливающимся светом.

В тот же миг он почувствовал, как огромная живительная сила дерева потекла по его венам, и тогда же веревка лопнула, и Один рухнул наземь, крича от радости.