Вибрации жизни. Эссе и исследования

Но на шестой день демонстрации то ли в силу того, что Пилат не хотел начинать вступление в должность массовым избиением мирного населения, то ли ввиду особых инструкций из Рима, он приказал вернуть штандарты в Кесарию.

Моё мнение резко отличается от высказанного Флавием. Римляне номинально были победителями иудеев. Это была их провинция. Если победители не имеют права даже вывесить своё знамя в покорённой стране, если даже это вызывает гнев толпы побеждённых, то положение римлян-победителей не только не прочно, но и двусмысленно.

Ещё один конфликт между иудеями и римским наместником произошёл после принятого Пилатом решения построить в Иерусалиме акведук (водоканал, сооружение для централизованного снабжения города водой из загородных источников). Для осуществления этого проекта прокуратор обратился за субсидированием к казне Иерусалимского Храма.

Но, господа, деньги нужны были на строительство водоканала для самих же иудеев, для их блага, а не лично Понтию Пилату! Поэтому вполне естественно, с его точки зрения, что на это должны были потратиться и они сами, хотя бы отчасти, а не кто-то вместо них. Но они по скупости своей ни на что тратиться не захотели. Вряд ли Пилат ожидал от них такой наглости.

Таким образом, Понтий, на мой взгляд, в действительности вёл себя, как очень мягкий и достаточно осторожный политик, а вовсе не как кровожадный тиран.

В канун иудейской Пасхи Пилат получил от синедриона приглашение в Иерусалим на праздник. Когда к нему привели схваченного иудеями Бар-наша, Пилат находился в гостях у синедриона, а не в своей резиденции. С ним была только свита и охрана. Случись в городе серьёзные беспорядки, префект мог попасть в безвыходную ситуацию: ни ему, ни его малочисленной охране живыми оттуда было бы не выбраться.

Кто такой Пилат для евреев? Представитель оккупационной власти. Враг. Евреи не хотят сами убивать Христа. Надо, чтобы Его убили по приказу врага евреев. К Понтию приводят, приволакивают после пыток человека, о котором он знать не знает, и требуют его смерти. Пилат тоже понимает, что к нему пришли не друзья, между прочим. Так кто этот человек, который перед ним? Враг евреев. А евреи ему кто? Враги. Значит, кто перед ним? Друг.