История государственного управления

Тяжелее всего приходилось крестьянству. По требованию Миниха была резко увеличена армия, поэтому рекрутские наборы стали ежегодными. Широко распространилась денежная рекрутчина, когда в солдаты отдавали охочих людей, которых нанимали на деньги, собранные с ревизских душ. Армия наполнилась всяким сбродом, что не могло не сказаться на ее боеспособности. Чтобы поднять боевой дух, Указом от 17 апреля 1732 г. разрешалось за военные заслуги производить в офицеры не только из шляхетства, но и из солдат податных сословий и даже крестьян.

В 1734 году Россию постиг голод, а в 1737 году случились страшные пожары. Резко вздорожали продукты и строительные материалы. Ободранные до нитки крестьяне погрузились в пучину нищеты и безысходности. На шее их сидели еще помещики, которым ничего не платили за их службу. Их отпускали по очереди на хозяйство подкормиться, и это была настоящая трагедия для крепостных. Закон о единонаследии был отменен, что привело к быстрому дроблению имений и еще большему усилению крепостного гнета.

Такой нищеты русская деревня еще не знала.

Несколько больший интерес правительства вызывали промышленность и работные люди. При этом поддерживались в основном те предприятия, которые производили нужную двору продукцию – шерстяные и шелковые ткани, кожевенные изделия и т. п. Указом 23 октября 1735 г. было велено открывать школы для детей фабрично-заводских рабочих, а Указ 7 января 1736 г. разрешал покупать к заводам и фабрикам крепостных без земли, принимать в рабочие беглых и нищих бродяг.

При годовом доходе империи в 8 млн. рублей, вследствие плохого состояния деревни и промышленности скопились громадные недоимки в 15,5 млн. рублей. Бирон увидел в этом важную статью пополнения собственного кармана. Долги податных сословий выколачивались всеми способами, включая правеж и лишение последнего имущества. Население бежало от такого управления куда глаза глядят, благо, что страна была обширна и по большей части пустынна.

Взяточничество было возведено в ранг государственной политики и приобрело системный характер.

«Подарки» новому обер-камергеру Бирону деньгами, лошадьми, услугами стали в порядок вещей, и это была только верхушка айсберга. Все обладатели мало-мальски доходных мест следовали этому примеру и ставили это себе в заслугу. Взятки брали за все – за предоставление привилегий иностранной торговле, за заключение договора с «нужной» державой, за отданных в службу прусскому королю рослых русских солдат.