Отношения и прошлые жизни

Я чувствую себя униженной, я не человек, не имею права на свою жизнь, у меня не может быть ничего личного.

Еще случай., девочке лет 7, она взяла у отца деньги без спроса. Другим детям давали 500р в неделю, а ей только 100. Она не хотела выделяться в классе, и брала деньги сама. Перед этим спросила у него – почему у детей столько денег, а у меня столько. Ответ получила короткий – тебе этого достаточно. Отец избил девочку ремнём.

В. Что он чувствует в это время?

О. Он взбешён, что я делаю что-то за спиной. Деньги сами по себе не имеют значения.

Вместо того, чтобы попросить, я украла. Он был в отчаянии. Мне кажется это так лицемерно. Ты применяешь насилие к своему ребенку, и моральное, и физическое, и ещё изображаешь, что тебе жаль.

В. Каковы его чувства, мысли?

О. Он чувствует себя преданным. Этот ребёнок его предал. Вместо того, чтобы сказать через рот – попросить, она пошла в обход. Выход из-под контроля его бесит. Он считает, что в обход это не честно.

Смотрите, когда у такого человека просят, это означает, что он большой и сильный, а тот, кто просит маленький и слаб.

Просьбы проливают бальзам на Эго. Просьбы его очень устраивают. Но когда действуют самостоятельно, его важность задета. Такого он не прощает.

В. Что он чувствует, когда бьёт? Ведь ты маленькая, и ты девочка. Есть же разница – бить мальчика или девочку.

О. Отец в отчаянии, не знает, как по-другому, не может ничего мне объяснить. Может быть, с ним так поступали. Он говорит – ложись на диван, снимай штаны и считай удары.

Он чувствует ярость, контроль, наконец-то, он сверху. Главное быть сверху, подавить, знай своё место, я тут главный.

Считай удары – это точно не про спонтанную ярость. Это методичное и последовательное поведение – подавить по-полной, до дна, без малейшего шанса.

Ещё одна ситуация. Девочке 3.5 года. Только что умерла её мать. Его некому остановить.

О. Я даже не помню, что сделала. Вижу диван. Он стоит на полу и держит меня одной рукой за обе руки, а второй бьёт. Я плачу.

Бьёт молча, ничего не говорит. Мне хочется, чтобы меня кто-то защитил. Мама больше не придёт… плачет. Тогда я осознала, что защитить меня больше некому. Чувства безопасности в моей жизни больше никогда не было. После этого у меня появилось много разных страхов сразу.

В. Была ли ситуация, когда он сделал что-то хорошее?

О. Мне было лет 17. Я пришла домой заплаканная, поругалась с парнем, и он обнимал меня. Тогда я чувствовала себя в безопасности. Один раз.