Хартия сексуальной свободы

Нам может показаться, что ленинское «коммунистическое понимание» «свободы любви» тождественно «возвышенно-феминистскому» пониманию, но это не вполне так. В том-то и дело, что «коммунистическое понимание» включает в себя оба подхода ? и «возвышенно-феминистское», и «низменно-маскулинное», которые отличаются друг от друга, как психология отличается от физиологии. Суть же этих пониманий одна ? оба подразумевают следование вожделениям ? душевным или плотским ? не беря на себя ответственность за их развитие; не достигая того последнего сближения душ, которое подразумевает брак (согласно той же Коллонтай, «не должно быть брачной пары как узаконенного коллектива, оторванного от главного основного союза всех граждан трудовой республики…»[6 - Л.

Иными словами, Хартия сексуальной свободы, оправдывающая и даже требующая реализации любой сексуальной прихоти, все же обуславливает ее как «взаимным признанием прав другого», так и отказом от «претензии владеть безраздельно сердцем другого».

Как бы то ни было, сексуальная революция в России не сложилась. Прозрение Коминтерна от 16 ноября 1924 года, что «революция бессильна до тех пор, пока существует понятие семьи и семейные отношения»[7 - Цит. по И.А.Ильин «Мир перед пропастью». Ч. III. М. Русская книга 2001 стр 32 https://imwerden.

Яростно выкорчевывая частную собственность, национальный дух и религию, русский коммунизм решительно сдал позицию в половом вопросе, вернул семейный уклад в «буржуазное» русло. Семья в СССР по сути осталась приватизированной.

Безусловно, это спасло Россию от полной духовной катастрофы, однако в своей неомарксистской инкарнации сексуальная революция, поднявшая голову в 60-х годах ХХ века, стала рисоваться делом куда более значимым, чем экспроприация экспроприаторов.

При всем том, что война с религией и патриотизмом также не прекращается ни на минуту, полная сексуальная эмансипация оказалась главной священной коровой современного левачества, стала краеугольным камнем морального кодекса строителя коммунизма.