Рядовой для Афганистана – 2

Черноволосый каптерщик, накаченный словно шимпанзе, надел мягкие неуставные тапочки, купленные видимо в Кабуле, и тихо вышел.

– Настоящая шестерка, да? Вам нравятся такие солдаты? – засмеялся я в глаза старшине.

– Молчать, кот по-помойный! Удав-дав-лю! Никогда я не встречал еще таких солдат!

– Есть, – спокойно ответил я, уставившись, в мощный кадык старшины. Это означало «спокойнее, старшина, соблюдайте устав».

– Урод! – гневно проворчал прапорщик в мой адрес и резко перевел взгляд на моего друга.

– Какой?.. А, бакшиши? Не могу знать, товар-прапор! – побледнел Лёня.

– Ба-ба-чата тебе дали сегодня джинсы и крос-со-совки, что не так? Люди видели, мне и «папе» доложили! Ро-роту подставляешь? Мало я тебя пи-пи-нал по молодухе? «Слоном» стал, тьфу, «дедом» стал и туда же?

– Не брал я бакшишей! Не на что покупать было! – расстроенно ответил Лёня.

– Врешь, домой в декабре полетишь! Последним бортом в лютую стужу!

– Да мне по хрену! Зато шинельку получу! – гордо ответил Лёня, но подбородок не поднял.

– Молчать! «Смирно!» – об-обоим котам помойным команда! У тебя си-сигареты были?

– Были, – ответил Лёня.

– Сколько блоков?

– Один, – вяло ответил Сердюков.

– Одуван?.. – Прапорщик повернулся ко мне и уставился в мой лоб черными от злобы глазами.

–Я! Гвардии рядовой воздушно-десантных войск Александр Одуванчиков! – выкрикнул я.

– Хорош уже орать, «слон»! Сколько у Сердюка блоков было?

– Как он и доложил, один блок! – отчеканил я и выше поднял подбородок.

– Какой марки сигареты были? – прокричал мне в ухо старшина.

– Не могу знать! Не курю, они у бумаги были! – громко доложил я.

– В какой бумаге? Ты ча, из-из-дюваюся, сволочь? – прошипел старший прапорщик.

– Никак нет, в бумаге из-под офицерских га-галет! – заикнулся теперь уже и я.

– А? Ха! А где же вы, сыны, офицерские галеты взяли?.. Попался на вранье, Одув?

– Разведчики привезли нам обед, там и офицерские галеты были, – спокойно ответил я.

– Сердюк, ты где взял бл-блок сигарет?..

– Купил в военторге на свои кровные, имею право! – злобно ответил Лёня.