Нежеланная пара

Бухгалтер, который оказался грузным мужчиной лет пятидесяти, выдал мне приличную такую сумму, а на мой удивлённый взгляд ответил:

– Игорь Сергеевич всем своим работникам человеческие зарплаты платит, благо доходы-то позволяют, так что, девушка, радуйтесь, что вам так повезло, – а после этого он уже тише пробормотал: – А тому придурку башку бы открутить, пигалиц таких тощих объедать…

А я пришла в себя, мыслительный процесс восстановился, и я смекнула: и Игорь, и Марина – Викторовичи, значит, она его сестра, а не жена, как я подумала сначала.

Стало легче, но я все-равно старалась не пялиться на хозяина, когда выходила из кафе.

10. Игорь

Как я и подозревал, Марина нашла все косяки уже бывшего управляющего «Лагуны», о которых я не мог даже подумать. Мелкий гадёныш проворачивал махинации с немалыми, по меркам официантов, суммами, да так, что и недавняя налоговая проверка-то ничего не заподозрила. Так бы работал, кретин.

Пойманный на горяченьком идиот сидел на стуле и трясся от страха, а я наблюдал за ним время от времени и думал, как же мне удалось сдержаться и не свернуть ему шею, когда Ада зашла в зал, и от него донёсся липкий запах злости и возбуждения.

Стало противно настолько, что я отшатнулся подальше.

– Марин, пошли перерыв сделаем, есть хочу, – позвал я сестру, а вместо себя следить за Кириллом оставил охранника.

Задолбало уже здесь торчать, тем более, главной причиной появления меня самого здесь был возможный приход Ады, а после него уже не было смысла неустанно нести вахту.

К тому же, до жути хотелось узнать, а заметила ли сестра, как и отец вчера, мою привязанность. Или не мою, как тут сказать.

Вообще, самой большой глупостью среди оборотней считалось разделять себя и волка, как разных существ, но, тем не менее, эту глупость совершали почти все поголовно, и я в том числе. На самом же деле, мы просто имели тело человека и тело зверя, к которому прилагались ещё и некоторые, скажем так, повадки. И где-то на подсознание я понимал, что ВОЛК девушку выбрать не мог, ведь она не имеет сущности зверя, но мне, кажется, проще было так себя утешать.

А как я ещё мог объяснить для себя то, что меня тянет к ней и одновременно, я почти ничего к ней и не чувствую? Раздвоение личности, не иначе.

Марина вошла на кухню, хитро щурясь. Значит, всё-таки, не пронесло. А я в глубине души надеялся, но, видимо, не судьба мне иметь невнимательных родственников.

– Ну, братишка, ты и влип! – со смешком произнесла сестра.