Благодарение

Я еще в вагоне некоторые пропел в уме, и даже пожалел немножко, что я не композитор и незнаком с музыкальной грамотой. Знаете, работаю я мастером-строителем, все время с живыми людьми, приходится каждый день переживать, расстраиваться, и вдруг… книжка хороших стихов!»

Есть поэты, обласканные нашей критикой, но есть и другие, не знающие покоя от постоянных злых ее ухмылок. К поэту Алексею Маркову, я бы сказал, критика никак не относится… Да и существует ли вообще современная большая забота о поэзии? Ведь на подробный и умный разбор творчества большого поэта не у каждого критика хватит пороху.

Речь должна будет вестись вокруг резко очерченного человека в своих взглядах, симпатиях и антипатиях, поэта, несущего высоко и отважно свой меч, свое карающее слово.

Опровергнуть или признать Алексея Маркова непросто. Мы ратуем, как ратовал Владимир Маяковский, за «хороших и разных» поэтов, но, к сожалению, не всегда сами умеем различить, где «хороший и разный», где бездарный и совершенно ненужный, а, различив, осторожничаем, не «лезем в драку», ждем, надеемся, что кто-то сделает это за нас…

***

Не надо думать, что критика существует только для писателя.

Критика – явление общественно значимое. Обидно, когда критика видится этакой «смиренной старой девой», которая привыкла ворчать лишь в своем доме, и то по выбору «с кем и на кого», а на воле старается сохранить «веселую мину» нормально живущего организма… Не только Алексею Маркову, но и многим другим поэтам недостает внимания и заботы критики.

Жизнерадостность, остроумие – постоянное настроение Алексея Маркова.

Недаром его «кварты» насыщены лукавой и пронзительной веселостью:

«Мы – популярней, чем Христос!» —

Сегодня битлы говорят.

– Прости, господь, – он произнес,

– Не знают дети, что творят.

Или вот эта мещанско-эгоистическая манера – торжествовать всюду, независимо от степени достоинства, нужности, порядочности:

Поселилось как-то эхо

На болоте возле пня.

Отражается с успехом

Лягушиная возня.

Конечно, поэта Алексея Маркова увлекают дела живых, а не зыбкие тени желаний и надежд.

Впервые я познакомился с Алексеем Марковым в 1965 году в Тамбове на «празднике поэзии», Алексей Марков покорил меня молодостью духа, неистощимостью энергии и остроумия.

Но за всем этим уже тогда чувствовалось в поэте большое пережитое: тяжелейшие голодные годы, годы войны, годы становления его как поэта. Нелегко стать поэтом, еще труднее заставить понять и принять твое слово.