Благодарение

Я его вечерами вязала

Для тебя, моя добрая мать,

Я готова тебе, дорогая,

Не платок – даже сердце отдать!

Нарочитая недооформленность строфы – продуманный авторский прием «упростить» стихотворение ради сути, ради той совершенно незащищенной искренности, с которой героиня разговаривает со своей матерью.

Виктор Боков здесь умышленно сблизил речь героини с речью народной, точнее – интонацию, какой мысль выражена вслух, соединил с привычной нам народной интонацией устного рассказа.

Недаром поэт говорит в биографии: «Моими первыми учителями были – отец, мать, крестьянский труд, уличная гармонь и частушка, балалайка детских лег, сказки Аграфены…»

Вот она, истинная сказочная игра звуков:

Лето – мяга,

Лето – лен.

Я-то, я-то,

Я – влюблен!

В это поле

И межу,

Где по клеверу

Хожу.

Василий Федоров в словах прощания с Александром Прокофьевым высказал мысль, что поэт был самым веселым русским поэтом после Пушкина. Я смело сегодня заверяю, что Виктор Боков самый народный ныне поэт после Александра Прокофьева.

Он чувствует большую ответственность перед собой и перед временем за русское народное слово, поэтому и неколебимо защищает свои позиции:

От модности не требуйте народности,

Народность – это почва, это плуг

И только по одной профнепригодности

Решаются ее освоить вдруг.

……………………………………………….

Народность – это тара тороватая,

Наполненная тяжестью зерна.

Народность – это баба рябоватая,

Которая земле своей верна.

Народность циркачам не повинуется,

Она для них – бельмо, живой укор.

В ней Данте, Пушкин, Гете соревнуются, —

Что мода для таких высоких гор!

Народность и мода – понятия несовместимые, они даже нейтрально соседствовать не могут, ибо – взаимно исключают друг друга…

И как бы мода ни претендовала на пальму первенства, ей никогда не подняться до народности, поскольку любая мода лишена обобщения и мудрости, без которых нет у искусства таланта воспитывать души, пленять сердца не только на сегодняшний, но и на завтрашний день – на грядущий путь человека:

Кто он?

Бог иль безбожник?

Разбойник иль ангел?

Чем он трогает сердце

В наш атомный век?

Что все лестницы славы,

Ранжиры и ранги

Перед званьем простым

Он – душа-человек!

И выходит тут, что мода модой, а душа душой.

Не «синтетика» чувств, не «агломерат» мыслей, а непосредственность и первозданность – основа человеческих ощущений и устремлений.