Благодарение

Впервые почувствовал какую-то до слез родную красоту. И уже на всю жизнь полюбил Есенина. А еще живописью стал бредить, той природой, которая у него очеловечена…»

Да, природа вошла органично и неотъемлемо во все творческое дыхание Дмитрия Ковалева, по отцу – белоруса, по матери – русского, россиянина, воспевающего Подмосковье и Беловежье, Сибирь и Балтику, Поволжье и Урал, Кубань и Смоленщину, как единую мать-Родину;

Глазами матери,

Что понимают сразу,

Что столько повидали на веку,

Ты смотришь в сердце мне.

И твой душевный разум —

Весна,

В которой каплей я теку.

И мне,

Крупице твоего апреля,

Видать,

Как ты чиста и глубока.

Какие ты сибирские метели

Прошла —

И вскрылась вольно,

Как река.

И ныне вдохновенное перо Дмитрия Ковалева не устало. Он – вместе с теми, кто «поседелый, как сказанье, и, как песня, молодой», пахал поле и ходил в атаки. Вместе с теми, кто чтит его русский и чистый талант, кто учится у него слову и жизни.

И нам, идущим ему вослед, понятна его жгучая память о прошлом и его тревога за будущее:

Люблю тревожно пареньков моих.

Характер их становится несносным.

Никак с ломающимся басом их

Не свыкнусь,

Отдаюсь сполна их веснам,

Их юным увлеченьям и страстям

Тоскую, что расстанусь с ними скоро,

Что скоро нам встречаться, как гостям.

И не скрываю совести укора,

Что в чем-то главном близость не раскрыть,

Что по своей вине не понят ими…

Чем неспокойней мир – тем крепче нить,

Связующая нас.

Любовь ей имя.

Этот очерк о Дмитрии Ковалеве я написал к 60-летию поэта… Я благодарен ему за честный опыт призвания, за красивые и благородные страсти, оставленные в слове.

1973—1983

Благодарение

И трудно, и легко говорить о поэте Викторе Бокове. Трудно потому, что не просто охватить все, сделанное Виктором Боковым, – от стихов да поэм, от песен до статей, посвященных бурному дню нашей жизни, легко же потому, что Виктор Боков всегда в действии, всегда вдохновенен и окрылен ветром молодости:

Я в Сургуте мог бы жить,

Как в столице на Таганке.

Мне приятно говорить:

– Сургутяне, сургутянки!

Не часто встретишь поэта, так беззаветно и безоглядно ушедшего за своей «жар-птицей», за своим воистину радостным талантом.