Сын Сайпана

– Он слишком слаб, чтобы заполучить большую рыбу! Я поймаю её!

Я ощутил боль в душе, как будто бы отец взял рыцарский меч и ударил меня в живот. Я не мог поверить, что он так сказал. Палуба лодки привлекла моё внимание. В некоторых местах она была сухая, а в других местах была влажная от волн, заливающихся сбоку.

– Уйди с дороги! – крикнул папа.

Он оттолкнул меня в сторону и схватил дрожащую удочку. Через несколько секунд он принял боевое положение и расположил удочку. Я подумал о том, чтобы пойти и сесть в переднюю часть лодки.

– Джефферсон, поднимайся в рубку! – закричал отец.

Он впервые натянул удочку. Когда он отклонился назад, удочка не сдвинулась с места. Я тащился по лестнице, зная, что отец хочет, чтобы я сделал. Я все ещё думал о его словах. Когда я поднялся на верх и взглянул на воду, Марлин взлетел в воздух Затем он врезался в волну. Оказавшись снова в воде, зверь прошёлся по гребню волны.

Я дико дрожал. Меня настигло волнение. Зверь был необузданным и свободным. Я хотел запечатлеть его, хотя бы на секунду.

– Садись за чертов руль!

Папа крутился вокруг кресла, его удочка все ещё яростно наклонялась в сторону моря. Я взглянул в глаза Теда, который стоял на одной стороне с отцом. Наш взгляд зафиксировался друг на друге. Я не мог понять, что я в них увидел. Глаза Теда были не такими, как у отца. Они выглядели грустными.

Я отскочил назад к рулевой колонке и скрылся из вида. Каждый раз, когда марлин показывался из воды, мой отец подвывал. Я наблюдал, как гигантский носовой роульс в лодке скользил, бесконечно поднимая нас то вверх, то вниз.

Горизонт был пуст за дальними волнами. Мои мысли заполнились вспышками воспоминаний о моём доме, о моих сёстрах и о моей матери. Я представил их на крыльце, где они лущили горох из сада и делали это каждое лето. Я хотел бы быть там с ними.

– Милорд, Джефферсон! Разворачивайтк лодку сейчас же!

Я посмотрел вниз и нашёл отца, указывающего на меня.

– Сию минуту! – крикнул он.

Я медленно повернул лодку в обратном направлении к марлину.

Рыба была гораздо ближе, чем раньше, теперь всего в тридцати ярдах позади лодки. Ее высокий плавник ударил по воде, когда он боролся и пытался уплыть, чтобы остаться в живых. Внезапно я понял, что не хочу, чтобы отец словил его. Я захотел, чтобы он был свободен.

Марлин появился с задней части лодки и перевёл двигатель на нейтраль. Я вздрогнул от громкого звука. Гигантский крюк, называемый гафф, пронзил плоть марлина.