Сын Сайпана

Когда он выдал им полотенца, я спрыгнул со стойки, взял своё ведро с ее-ее и вышел. Я услышал, как Алу крикнул в след.

– Эй, куда ты пошёл?

– На рыбалку, – ответил я, повернув голову назад.

– Что вы делаете с ее-ее? – крикнул Алу.

– Эта наживка для акул!

Я продолжал идти к пляжу, в моих глазах загорелась мечта. Я представил, что держу слитки из золота в своих руках. Репортёры засыпают меня вопросами о том, как я его нашёл, а я рассказываю историю о том, как я копал в течении нескольких дней, не ел и не пил, пока, наконец, не нашёл сокровище Ямаситы, закопанное под десятью футами песка.

Мой отец стоит в толпе, и рассказывает всем гордо, что я его сын. Я остановился у мусорного барака.

– Забыть сокровище? Ну, ну! – сказал я, повернувшись в сторону к Алу.

Я выкинул маленькое ведро из-под ее-ее в мусорный бак, оно стукнуло. Я продолжил идти по горячему песку, думая о сокровищах.

III. Марлин

– Утро субботы!

Я почувствовал руку на плече, я закрутился в одеяло в страхе, думая, что это Патрик.

Папа стоял у кровати и смотрел на меня. Его рыболовная шапка была натянута на его извилистые рыжие волосы.

– Ггг. – Я указал на Патрика, спящего над мной.

– Десять минут! – папа сказал ещё громче.

Я быстро натянул свою рыбацкую одежду: обрезанные синие джинсы, белую футболку и длинную шапку. Когда я завязывал шнурки, я услышал, что машина отца завелась снаружи.

– Прошло не десять минут, – прошептал я, посмотрев на часы.

– Заткнись! – крикнул Патрик с верхней койки.

Я замер и посмотрел на затылок Патрика. Он тихо сопел. Его никогда не звали на рыбалку.

– Патрик, мне жаль, что ты не можешь пойти на рыбалку, – сказал я.

– Заткнись!

Он повернулся, его большие, чёрные зрачки косились на меня. Я хлопнул дверями в его спальни так сильно, как мог, и выбежал за входную дверь. На улице я запрыгнул в папину Хонду. Он называл её своей рыболовной машиной. Хоть папа и уделял ей большую часть времени, но она всегда воняла рыбой, которую мы приносили домой.

Со стороны пассажира, я мог видеть дорогу под ногами через ржавый пол, когда мы ехали.

– Готов? – спросил он.

Я улыбнулся в ожидании поездки. Каждую субботу, когда мы ездили на рыбалку, папа становился другим человеком, он был почти дружелюбным и болтал со мной. Я любил субботу.

– Готов! – сказал я с улыбкой.

Я знал следующие слова отца даже до того, как он заговорил.

– Давай остановимся и купим пончики в дорогу.

Папа заехал на небольшую парковку.