Выжженная земля

– Знаете, – осторожно начал Маслов, – я вполне уверен, что без определенных улик нельзя просто так внести человека в список мертвых и скорее всего у полиции были основания так считать.

Он был немного разочарован отношением старика к тем, кто поймал убийцу его дочери.

– Александр, в доме убийцы при обыске были найдены вещи моей дочери. Это все на чем основывалась полиция при классификации жертв. Ни он сам, ни следователи, ни кто-либо еще не смог доказать факт убийства, по крайней мере, – Еремин прервался, чтобы глотнуть красного яда, – мне не смогли.

– Но был суд и вы сказали, что он сел за убийство всех девушек. Где логика?

– Логика в том… Что мою пропавшую дочь не искали. Они просто сошлись на версии убийства и все. Живую ее никто не искал. Мне не задавали практически никаких вопросов. Никто не приходил в этот дом и не рылся в ее вещах. Никто не обвинял меня в ее растлении. Никто не смог найти ее тело. С самого первого дня ее пропажи полицейские если и искали, то искали мертвую Алину, но никто не говорил, что она может быть жива.

– Послушайте… – попытался перебить Маслов, но отца невозможно было остановить.

– Я хочу, чтобы кто-то искал ее… Чтобы мне сказали, как она сейчас, если она и правда мертва, то мне нужно узнать, как это произошло. В конце концов, я хочу ее похоронить, мне нужна моя дочь, – старик говорил торопливо, из его рта в разные стороны вылетали брызги слюны. – Я не могу смириться с тем что она пропала без вести и ничего от нее не осталось.

– А как-же тот человек, который сидит в тюрьме?

– Он не признавался в убийствах, если вы об этом и соответственно ничего по существу вменяемых ему обвинений не говорил. Стоит ли рассказывать насколько тщетны были мои попытки добиться от него хоть какой-то информации о моей девочке.

– Я вас понимаю, только вот дело ваше крайне деликатное и с подобным я не сталкивался никогда.

– Вот именно детектив! – проговорил Еремин и его глаза заблестели.

– Просто что? – поинтересовался детектив.

– Просто никто это делать не хочет…

– Ясное дело… Работенка то нелегкая, можно сказать практически гиблая.