Ковчег Пяти

– Ваше сиятельство, верховный шаман Дарташ, это честь стоять рядом с Вами! – пролаял Резвый, – согласно приказу его владычества, Великого Кагана, с этого момента я и моя сотня переходим в Ваше полное распоряжение!

Шаман скривился и ленивым жестом руки оборвал сотника.

– Солдат, я не жду, что ты поймешь все тонкости пространственного перемещения, но знай после портала у меня жутко болит голова, а ты орешь, как самка ревуна во время течки, – тихо произнес шаман, глядя Резвому прямо в глаза – А я терпеть не могу обезьян, улавливаешь?

Резвый быстро кивнул и выдавил нервную улыбку.

– Мы в вашем распоряжении, Ваше сиятельство, – шепотом повторил сотник.

Дарташ помассировал виски и растянул тонкие губы в кривой улыбке.

– Вот и славно. Проводи меня в мою палатку. Вы, я надеюсь, выделили мне одну. Также я рассчитываю на теплый ужин, можно без излишеств, но с хорошим куском мяса, порталы всегда мне давались нелегко, и я бы подкрепился.

– Ну, я… вы все-таки верховный шаман, я думал…, – замялся Резвый.

– Если бы я так умел, Ризан, зачем мне были бы нужны вы, приматы бесполезные. Я жду все озвученное в самое ближайшее время или можешь считать себя отстраненным от службы.

Дарташ говорил спокойно, но в его голосе сквозило холодное пренебрежение.

– Конечно, Ваше сиятельство, Ваша палатка стоит с краю нашего лагеря, Вы ее узнаете, она самая большая и нарядная, пока проходите, мы все организуем!

С дерева неслышно спрыгнула Наварона и с любопытством уставилась на новоприбывшего. Дарташ заметил ее и неожиданно приветливо улыбнулся.

– А, знаменитая десятник Наварона. – задумчиво пробормотал шаман, – Рад, что Вы здесь.

– Ваше сиятельство, – с поклоном ответила Наварона.

Дарташ на несколько секунд впился в нее своими белесыми глазами, после чего молча кивнул и отправился к своей палатке.

– Надеюсь на Ваше полное содействие, – произнес шаман, не оборачиваясь.

Ризан и Наварона склонились в очередном поклоне и так и стояли, пока их гость не скрылся за холмом.

– Чего это он так пялился на меня, Резвый? – шепотом спросила Наварона.