«Кто ты?». Часть 2

В конце концов, это не так уж и важно, да и не будем забывать, что говорить всё время правду так же неприлично, как и ходить голыми.

Так вот, мы не знали, кто такая эта дама, и это затрудняло наше общение. Лично я никогда не думал, что в наше социалистическое время где-то кто-то держит служанку, кем она и оказалась. Барыни и служанки были для меня терминами прошлого века, но, видимо, я ошибся. Для кого-то всё же делается исключение и при социализме. Представилась она Верой и, улыбаясь, уточнила:

– Одна из трёх символов любви.

Жили они в так называемом сталинском высотном доме на втором этаже. Вера показала нам комнату, расположенную с правой стороны прихожей, сказала: «Располагайтесь, это ваша комната» – и удалилась. Комната была средней величины с двумя роскошными диванами и не менее роскошными рисунками на стенах. В комнате находились телевизор, радио, телефон и круглый стол, на котором стояли различные фрукты южного или азиатского происхождения. Видимо, есть и другие поставщики у них, кроме нас.

Мы поставили свои чемоданы за дверью около вешалки и подошли к единственному окну. Вид был ошеломляющий. Особенно поразило количество машин на улице. Невольно вспомнил я свою деревню с двумя полуторками. Правда, говорили, что Гындаф Акбер, который жил у нас в деревне и промышлял спекуляцией одежды, привезённой им из Армении, купил недавно старый «москвич». Но разве сравнить эту громаду с тремя жалкими машинами?

– Я подготовила вам душевую, – раздался голос Веры.

 – Пойдёмте, покажу.

Минут двадцать она инструктировала нас, для чего предназначен каждый флакон, а их было на мраморной стойке перед большим зеркалом не менее двадцати, а потом, указав на висящую чуть поодаль вешалку, сказала:

– После душа одевайтесь в эту одежду.

Здесь висел весь комплект одежды – от трусов до верхнего вечернего костюма; было даже несколько галстуков с блестящими запонками. Оставив Сабира здесь, мы перешли в другую комнату, точно такую же, как предыдущая.

– Можете не повторять, я найду, что мне нужно, – сказал я ей и показал на мыло, дав понять, что кроме мыла ничего мне не понадобится.

Надо отметить, что с первой же минуты нашей встречи она смотрела на меня подозрительно, и эта подозрительность у неё постоянно возрастала. Она очень точно определила мой волевой и ничего не признающий характер. Видимо, служанки социалистического строя ко всему прочему ещё и хорошие психологи.