«Кто ты?». Часть 1

Юра оказался алкоголиком, почти каждый день он в пьяном виде приставал ко мне. В то время я почему-то считал, что пьяного человека, так же, как и инвалида, нельзя трогать, и потому как-то не реагировал на его приставания. Однажды Саша спросил меня, почему я терплю это, на что я ответил:

– Он же пьяный. Что мне делать с пьяным человеком?

– Ну и что, что пьяный? – сказал Саша. – Пьяный-то он пьяный, но помнит все. Так что, если ты и дальше будешь терпеть его приставания, он скоро тебе на голову будет садиться.

Я запомнил это, и в очередной раз, когда Юра, качаясь из стороны в сторону, подошел ко мне с какой-то издевкой, я так врезал ему между глаз, что он долго оставался лежать около нашего забора. Действительно, после этого он ни разу не подходил ко мне, каким бы пьяным ни был.

Занятия ещё не начались. Каждый занимался чем попало, а я в основном читал роман «Иван Иванович», взятый мною из библиотеки института по совету Саши Халманова. Так начался мой российский отрезок жизни.

Отрезок ли, и что она мне приготовила?

Глава 3

Дома мать рассказала дяде о пророчестве сеида Габиба о моей ожидаемой жизни в России.

– Перестань плакать. Мало ли что болтает подросток, хоть он и из религиозного клана.

– Но ведь ты знаешь, Бабир, – так звали дядю моего, – что что бы ни говорили эти братья, обязательно сбывается.

– Ну и что, что сбывается. Между прочим, я сам с удовольствием жил бы в России. Русские, я вам скажу, очень хорошие люди.

– Я не выдержу, если то, что говорил сеид Габиб, окажется правдой.

– Да выбрось ты все это из головы! От судьбы не уйдешь. Ты лучше собирай наши вещи, и послезавтра мы с Чингизом поедем в горы. Здесь уже становится жарко, а из колхоза в Лачинский район едет полуторка. Я договорился с ними. Они нас возьмут до района, а оттуда доберемся на лошадях.

Каждый год, как становилось жарко, мы уезжали в горы до самых похолоданий. Жили в основном у родственников. Очень редко возводили свой временный шатер. Поэтому горы я знал хорошо. Мог назвать все места пристанищ и найти их без посторонней помощи.

Попытаться описать красоты наших Кавказских гор – дело безнадежное, потому что невозможное. Их надо видеть, чувствовать. И я каждый раз с большой радостью отправлялся туда.