Зло в имени твоем

И только теперь вдруг Марина поняла, кто именно не прошел испытания. Кто вхолостую потратил эти три года. Кто не сумел закрепиться в их группе. Поняла, и дикая несправедливость случившегося ударила ей в голову. Лена растерянно смотрела на нее. Мила взглянула с каким-то злорадством, как всегда радуются поражению столичных жителей провинциалы, сумевшие закрепиться в городе. Во взгляде Азизовой было недоумение.

– Чернышева и Яковлева, – сразу поднялась Аркадия Самойловна, – идемте со мной.

Марина не видела уже ничего вокруг.

– Все в порядке, – чудовищно спокойно произнесла она, сама удивляясь своей выдержке.

Таня Яковлева, не выдержав, расплакалась. Прямо на глазах у всех. К ней подошла Аркадия Самойловна и, взяв ее за плечи, повела к дверям. Марина без лишних напоминаний поднялась и, громко стуча каблуками, прошла к двери. И, не обернувшись, вышла.

– У этой девочки неплохое самообладание, – кивнул Лев Григорьевич.

– Умеет держать удар, – угрюмо произнес генерал. – Разбирайтесь со своими клиентками без меня.

И, поднявшись, тоже вышел из зала.

В другой комнате Аркадия Самойловна успокаивала Таню.

– Не нужно так переживать, Яковлева. Может, это и к лучшему. Выйдешь еще замуж, у тебя семья будет, дети. Чего ты так убиваешься?

– А мужу она расскажет про ваши экзамены, – не удержалась от язвительной насмешки Марина.

– Что ты сказала? – не поняла Аркадия Самойловна.

– Ничего, – махнула рукой Марина. – Что нам нужно делать?

– Идите собирать свои вещи, – безжалостно произнесла Аркадия Самойловна, – вы едете в Москву сегодня вечером.

– Хорошо. – Она повернулась, чтобы уйти.

– Вы ничего больше не хотите мне сказать? – удивилась Аркадия Самойловна.

– Ничего. Хотя нет. Я вам все равно благодарна, Аркадия Самойловна. Спасибо.

– За что? – не поняла строгая наставница.

– За учебу, – объяснила молодая женщина, выходя из комнаты.

Таня вытерла слезы.

– Может, там ошибка? – с надеждой спросила она.

– Нет, – жестко отрезала Аркадия Самойловна, – у нас не бывает ошибок. Иди, собирай свои вещи.

Таня с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать еще раз. Когда она наконец ушла, Аркадия Самойловна взглянула наверх, где была установлена скрытая камера. Затем вышла в соседний кабинет, где перед камерами сидел генерал.

– Вы все видели? – спросила она.

– Конечно.