Зеркало вампиров

Может, пуля снайпера специально попала в зеркало, а его подставили к нам нарочно. Я должен все знать. Мне нужна полная информация по этому человеку.

– Мы сейчас все готовим. Через три дня я дам вам полную информацию, – доложил Константин Гаврилович, – самую полную. С момента его рождения и до сегодняшнего дня.

– Хорошо, – согласился Александр Юрьевич. – Я буду ждать.

Когда Константин Гаврилович ушел, он поднялся и, пройдя в свои личные апартаменты, лег на диван. Его пресс-секретарь прошла следом за ним.

– Дать тебе воды?

– Нет, – устало сказал он, – иди лучше ко мне.

Она подошла к нему, села на диван рядом с ним. Он положил руку ей на колено.

– Устал я от всего этого, – пожаловался Александр Юрьевич, – непонятно, кто и когда тебя ударит. В любой момент можно ждать выстрела в спину.

Она молчала, зная, что в таких случаях ему нужно просто выговориться.

– Узнать бы, кто именно нанял этого снайпера, – сказал он, закрывая глаза. – Если бы только узнать.

Его рука сжала ее колено, но она сидела спокойно, словно ничего не происходило. Его правая рука пошла наверх, чуть поднимая юбку, скользнула по животу, еще выше. Он торопливо, слегка дрожащей рукой начал расстегивать пуговицы на ее жилете. Она молчала, зная, что за этим последует. Он расстегнул жилет, потом потянул к себе, пытаясь сорвать с нее блузку. Она чуть отстранилась, и он удивленно посмотрел на нее.

– Нет, – сказала она.

– Что нет? – Ему показалось, что он ослышался.

– Не нужно, – она отстранилась еще больше, и он поднял голову, не понимая, что именно происходит.

Они были знакомы много лет, еще тогда, когда он был простым кандидатом наук, а она аспиранткой. Они вместе создавали компанию, вместе делили все тяготы нового дела. И даже не заметили, как стали близки друг другу. Она была не просто его любовницей, вернее, она не была его любовницей в том смысле, в каком стало применяться это слово в конце двадцатого века. Она была его Другом. Его доверенным лицом и исповедником.

И их близость была не простыми отношениями мужчины и женщины, а формой выражения доверия мужчины к женщине, перед которой он мог быть и слабым, и доверчивым, и растерянным одновременно.