Зеркало вампиров

Вы Сергей Монастырев?

– Кажется, да. А кто вы такой, позвольте узнать?

– Я приехал от Киры Леонидовны.

– От Кирочки, – встрепенулся Монастырев, ногой отодвигая кошку, – заходите, пожалуйста.

Дронго зашел в квартиру. В нос ударил довольно сильный и неприятный запах. Монастырев извиняясь пробормотал:

– Я пытаюсь что-то приготовить. Вы не пробовали мясо по-бургундски?

– Кажется, вы жарите голландский сыр, – засмеялся Дронго. – Я очень люблю мясо по-бургундски, но, по-моему, вы его готовите не совсем правильно.

– Скорее второе, – смутился Монастырев, – сыр был старый и засохший, а мясо, по-моему, пыталась стащить Мурка. У меня не работает холодильник, и мясо лежало на балконе. Вы думаете, оно испортилось? Вообще-то сейчас довольно теплая погода. Вы проходите в комнату, а я сейчас выключу газ, чтобы мясо не подгорело.

Дронго прошел в комнату. Квартира Монастырева состояла из двух комнат и длинного коридора с небольшой кухней и совмещенным санузлом. Одного взгляда на кавардак, творившийся в квартире Монастырева, хватало, чтобы понять: здесь живет убежденный холостяк, не обремененный присутствием женщин.

Монастырев появился в комнате вместе с кошкой, которая по-прежнему вертелась у его ног. Он довольно бесцеремонно оттолкнул ее и сел в кресло, приглашая в другое своего гостя.

– У меня нет ничего выпить, – развел руками Монастырев, – хотя нет, осталось пиво. Вы хотите пива? Я держу его в ванной, чтобы оно немного остудилось.

– Нет, спасибо, не хочу.

– Так зачем вас прислала Кирочка? Наверно, из-за картины Гладилина? Ну я же обещал ей, что продам эту картину, пусть она не беспокоится.

– Нет, нет, совсем не из-за картины. Она просто представила вас как одного из самых близких друзей покойного Алексея Миронова.

– Лешки… Конечно, он был моим другом, – кивнул Монастырев, поправляя очки. Потом вдруг испытующе посмотрел на грузную фигуру Дронго, на его широкие плечи, развитый торс и уточнил: – Вы, очевидно, из милиции?

– Почему – очевидно?

– Бедным Лешкой интересуются только представители нашей доблестной милиции и журналисты. Но для вторых он уже не интересен. Прошло два года после его смерти, и они забыли о нем, как это бывает обычно.