Застенчивый мотив крови

– Можем, – сказал тесть, – я удочерю Арину, и она станет Зайцевой Ариной Вениаминовной. Согласись, что так звучит гораздо более благозвучно. Мне тоже будет приятно, в мире останется кто-то из Зайцевых. И девочке легче. Ты знаешь, что я не националист. Жена у меня была кабардинка, и мы прожили с ней душа в душу почти полвека. И против тебя я никогда не возражал. Но девочке будет лучше, если она дальше станет Зайцевой. Ты знаешь, как она стеснялась своей фамилии в институте. Она мне сама об этом рассказывала. Очень переживала, но вам не говорила.

Максуд ошеломленно кивнул. Он впервые подумал, что ни жена, ни дочь никогда не говорили ему о такой проблеме, хотя супруга оставила свою фамилию. Несколько лет назад, когда они встречались с приятелями, на встречу приехал и друг семьи Намазовых прокурор Руфат Ширалиев. Он подошел к Максуду, пожал ему руку, когда рядом оказалась Лариса. Она представилась как супруга Намазова и назвала себя – Лариса Зайцева.

– Безобразие, – притворно вздохнул Руфат, – что делать с нашими женами, ума не приложу. Моя супруга тоже оставила свою фамилию…

– Безобразие? – нахмурилась, не понявшая юмора Лариса.

– Лошадь Пржевальского взяла его фамилию, – пояснил Руфат, – а наши супруги не хотят брать фамилии мужей. Просто безобразие.

Все вокруг рассмеялись его шутке. Но Лариса явно не оценила юмора. Она отошла от них и весь вечер как-то странно смотрела на мужа. Может, уже тогда она размышляла о том, что дочери лучше сменить фамилию и отчество.

– Что я должен сделать? – с некоторым вызовом спросил он. – Отказаться от своей дочери?

– Нет, – ответил Зайцев, – ты ее отец, и этого права у тебя никто не отнимает. Просто я ее удочерю, чтобы не возникало в будущем проблем с наследством. Кто знает, может, эта американская жена моего сына завтра подаст на развод и потребует часть имущества своего бывшего мужа, который сможет претендовать и на мое наследство? Я думаю, что так будет правильно.

– А она сама знает?

– Конечно. И с Ларисой я тоже советовался.

– Не сомневаюсь, – ответил Максуд, – и она, конечно же, не была против. Может, это была ее идея?

– Не нужно так, – попросил тесть, – ты знаешь, в каком она сейчас состоянии. Потеряла мать… Ей сейчас и так очень тяжело.