Комиссар Борзан. Дело № 1. Убийство в Имеретинской бухте

– А Винсент был человек особенного благородства, богобоязненный, муху боялся обидеть. Он пожалел Гогена и не стал выдавать его жандармам. А вообще, вы знаете, что когда пишешь портрет молодого человека, а солнце позади него, то уши модели прозрачные и красные. Это очень красиво! У стариков не так, часто уши не прозрачные, а серые. Красное ухо признак здоровья и молодости.

– Я что-то читал об этом, весьма интересно, – ответил незнакомец и внимательно всмотрелся в лицо художника. – Кстати, вернемся к стихии. К морю!

– Море – это живое существо, – художник наморщил лоб, словно не понимая, зачем он это все говорит незнакомому человеку.

– Как вы здорово это сказали: «разрушители неподвижности! Вдохновители бури и шторма». Браво!..

– Да, примерно так. День пасмурный, пора сворачивать этюдник, сегодня ничего путного уже не написать. Да, непременно заходите в гости, посмотреть мои картины и картины моего покойного отца. Может, и приобретете что-нибудь?.. Вы ведь состоятельный человек?..

– Я должен подумать, – ответил незнакомец неуверенно.

– А что вам еще делать? – предположил Серж.

– В общем, особых дел у меня нет, вы правы.

– Я вас раньше здесь не встречал. Впервые в нашем городке? Ведь так? – спросил пространно Серж.

Художник закрыл этюдник, сложил под короб три алюминиевых ноги и закинул ящик за спину. Двое направились от судоходного канала в сторону города.

– Вы доверчивый человек, и очень проницательный, а я действительно приехал издалека.

– А как иначе мне продать картины? Приходится доверять людям.

– Вы торгуете из дома, а как же выставки, вернисажи? – удивился незнакомец, спеша за Сержем.

– Выставки для домохозяек и студенток. На вернисажах суета, базар, огромные арендные платы. Я рисую для души, и продаю в тишине своей мастерской, а продажа картин – это праздник. Правда, в последнее время этих праздников все меньше.

– С вами легко вести диалог. Вы правы, Серж, я не хожу ни на выставки, ни на ярмарки. Ветер сегодня, и, похоже, он усиливается.

Незнакомец поднял ворот плаща. На его голову упало несколько крупных капель начинающегося дождя. Он в нерешительности смотрел на темнеющее небо и раскачивающиеся от ветра ивы. Казалось, что его душа рвалась многое рассказать, но рот его был плотно закрыт.