Закон негодяев

Лишь получив все данные, он спокойно ушел от преследователей, так и не сумевших понять, куда он исчез, словно внезапно растворившись в воздухе.

До назначенного времени было несколько часов, и он успел пообедать, даже немного пройтись, прежде чем отправился звонить на телефонную станцию. Разговор с Нью-Йорком ему пришлось заказывать, но связь работала неплохо, и он почти сразу услышал, как ему предлагают пройти в пятнадцатую кабину. На том конце трубку поднял сам Пьер Дюнуа.

– Здравствуй, Дронго, – радостно сказал Дюнуа, – извини, что так назвал тебя, сорвалось.

– Добрый вечер, вернее день, – ему было приятно слышать голос старого друга, – как поживает ваша супруга?

– Ты позвонил узнать только это? – засмеялся Дюнуа. Смех у него был прежний, почти мальчишеский.

– Вы уже знаете, что случилось?

– Знаю, Лаутон мне рассказал. Судя по всему, у тебя крупные неприятности. Не волнуйся. Я уже связался с национальным бюро Интерпола в Москве, они предупреждены о тебе.

– Мне возвращаться обратно?

– В первые три дня нет. Тебе ведь нужно отмечаться каждые три дня. Лаутон правильно расшифровал твое сообщение?

– Да. Но боюсь, что одним им будет крайне сложно.

– Не волнуйся, они будут не одни. Мы окажем им необходимую помощь. Ты считаешь, им не стоит выходить на чиновников в твоей республике?

– Ни в коем случае, там все куплено.

– Но нам в любом случае нужен кто-то из официальных лиц. Нельзя работать, игнорируя полностью местные власти.

– Тогда пусть обращаются к министру национальной безопасности. Он кажется более порядочным человеком, чем остальные. К тому же он недавно назначен, не успел обрасти связями.

– Ты рекомендуешь его?

– Думаю, да. Я уже продумывал этот вариант. Но предупредить нужно и его. Он профессионал, все поймет верно.

– Договорились. Тебе передадут наши инструкции.

– Это уже от меня не зависит. Они начали первыми, – сказал Дронго на прощание.

Выйдя из здания, он минут двадцать делал контрольные круги, проверяя, не появились ли новые «хвосты». И лишь затем позвонил по указанному адресу. Еще через полчаса он был уже на месте.

В квартире, куда он приехал, его встретил уже немолодой человек, лет шестидесяти, передвигавшийся по комнате с помощью тяжелой полированной палки.