Закат в Лиссабоне

Эстелла тем временем разговаривала с неизвестным мужчиной. Это был тучный господин лет семидесяти в больших очках. На его лице выделялись мясистые щеки и густые брови. Он говорил отрывистыми фразами, размахивая короткими руками с толстыми пальцами. При каждом взмахе руки на манжетах его рубашки посверкивали бриллиантовые запонки.

– Как хорошо, что я встретил именно вас, – пробормотал Дронго, продолжая улыбаться своей собеседнице, но думая о предстоящих делах. «Кто этот человек? Есть ли он у меня в списке? Нужно проверить всех кандидатов из моего списка.

– У меня четыреста двенадцатый номер, – назвала свою комнату Зулмира. – Но, между прочим, я заметила, как вы смотрите в сторону Эстеллы.

– Мне интересен ее собеседник, – возразил Дронго. – Кажется, я его где-то видел.

– Конечно, видели, – уверенно сказала Зулмира. – Это же сам мистер Кобден. Франклин Кобден, один из самых известных фармацевтов мира. Его предприятия можно встретить сразу на трех континентах. Говорят, на него работают более ста тысяч человек. Вчера его весь день показывали по Си-эн-эн. Он знает здесь почти каждого. И его все знают.

– Наверное, я видел его в этой передаче, – разочарованно произнес Дронго. Кобден никак не годился на роль Сервала.

К столику мистера Кобдена подошла пожилая женщина, по виду представительница Индии или Пакистана, и тот сразу поднялся, пожимая ей руку.

– А это Малика Капур из Дели, – сообщила Зулмира. – Вас с ней тоже познакомить или вам она менее интересна, чем Эстелла?

– Мне интереснее всего с вами, – признался Дронго и спросил, загадочно улыбаясь: – Если я вдруг случайно перепутаю номера и зайду в четыреста двенадцатый, как вы думаете, меня не прогонят?

– Посмотрим, – улыбнулась она в ответ и снова облизала свои пухлые губы.

Когда Зулмира собралась встать из-за стола, Дронго обратился к ней с неожиданным вопросом:

– Все время хочу у вас спросить, какой у вас парфюм? Это новый аромат?

– Да, – улыбнулась сеньора Машаду, – «Труссарди джине». Так и называется. Он вам не нравится?

– С сегодняшнего дня это мой самый любимый парфюм, – пошутил Дронго, поднимаясь следом за своей дамой.