Закат в Лиссабоне

 – Действительно, про Отелло с его ревностью написал Шекспир. И если вы скажете, что никогда о нем не слышали, я умру прямо на месте.

– Слышала, слышала, – кивнула она, – но терпеть его не могу. У него все драмы какие-то дикие, нечеловеческие. В одной – дочери бросают на произвол судьбы старика-отца, в другой – погибают совсем юные влюбленные, в третьей – у принца отца убивает его собственный брат, а мать выходит замуж за этого убийцу. Не знаю. Мне ваш Шекспир не нравится. Он какой-то типично средневековый тип с извращенным пониманием любви.

– Вы не одиноки в своих суждениях, – заметил Дронго. – Так считал и великий русский писатель Лев Толстой. А мне Шекспир нравится. Я как раз нахожу, что он очень достоверно описывал нюансы человеческих чувств и отношений. К сожалению, люди мало изменились со времен Средневековья. Так же любят, так же ненавидят, так же ревнуют, так же пытаются любым способом захватить власть, идут на подлость, предательства, убийства. Только Шекспир не мой и не ваш.

Он принадлежит нам всем. И его драмы будут жить еще тысячу лет, после того как мы покинем этот свет.

Он заметил, что при этих словах она вздрогнула и опустила глаза. Словно любое упоминание о смерти как-то странно волновало молодую женщину. Дронго нахмурился.

Некоторое время они сидели молча. Дронго бросил взгляд в сторону своего напарника. Тот все еще оставался за столом – пил кофе и продолжал общаться со своими соседями. Хотя многие из делегатов, уже успев поужинать, покидали зал ресторана.

Увидев среди них знакомую, Зулмира подняла руку в знак приветствия. Темнокожая женщина улыбнулась ей, тоже помахала рукой и направилась к ним, грациозно обходя столики.

У незнакомки, которой на вид можно было дать лет тридцать пять, были резко очерченные скулы, тонкие крылья носа, выразительные карие глаза, изящные кисти рук. Гибкую фигуру подчеркивало легкое цветастое платье. Она подошла к их столику, Дронго поднялся.

– Познакомьтесь, – весело улыбнулась Зулмира.

 – Это наш коллега из Баку. Он впервые приехал на такой конгресс. А это моя подруга – Эстелла Велозу. Она из Бразилии, наш добрый советчик и активный помощник.

Дронго протянул руку и пожал холодную кисть новой знакомой. Они улыбнулись друг другу.

– Очень приятно, – произнес Дронго. – Мне кажется, больше в Бразилии не осталось красивых женщин. Всех привезли на этот конгресс.

– Вот видите, какой вы непостоянный человек, – рассмеялась Зулмира.