Забытый сон

– Кто просил?

– Моя мать…

– Это серьезно, – Дронго, тяжело вздохнув, переложил трубку в другую руку. – У вас в семье проблемы?

– Нет. Слава богу, все нормально. К нам из Риги приехала сестра моей матери. Еще две недели назад. И привезла свою родственницу по мужу. Мы люди не сентиментальные, ты знаешь, но их история потрясла всю нашу семью…

– Это она хочет встретиться со мной?

– Да. И очень хочет. Уже две недели ждет, когда я ей позвоню, чтобы приехать.

– Она не в Москве?

– Нет. Вернулась в Ригу.

Но у нее есть виза. Если ты разрешишь, я позвоню ей прямо сейчас, и завтра днем она будет здесь.

– Неужели это так срочно?

Вейдеманис чуть запнулся, словно решая, говорить ему или нет. Наконец сказал:

– У нее почти не осталось времени. Ты меня понимаешь?

– Не совсем. В каком смысле?

– Она больна. Тяжело больна. И ей нужна срочная встреча с тобой. Она искренне верит, что только ты сможешь ей помочь.

– Эдгар, что случилось? – ошеломленно спросил Дронго.

– Врачи считают, что ей осталось жить не больше двух или трех месяцев.

От силы. Поэтому для нее очень важен каждый день. Но я не мог звонить тебе в Италию с такой просьбой.

Дронго оценил деликатность друга и его терпение.

– Хорошо, – согласился он, – завтра жду твою знакомую вместе с тобой. Не нужно было столько ждать, мог бы мне позвонить и рассказать обо всем.

Эдгар промолчал. Он вообще не любил лишних слов. И часто его молчание было красноречивее любых речей.

– Спасибо, – наконец произнес он, и Дронго положил трубку.

Он прошел в гостиную и включил телевизор. Через минуту должны были начаться последние новости. Дронго уселся на диван и откинул голову. «Все начинается с телефонного звонка», – в очередной раз подумал он…

Глава 1

На следующий день в три часа дня Дронго принимал в своей квартире Эдгара Вейдеманиса и пришедшую с ним женщину. На вид ей было не больше пятидесяти. Чуть выше среднего роста, изящная, хрупкая, с тонкими чертами лица, одетая в строгий темный костюм.

Она подала ему сухую узкую ладонь. У нее были длинные аристократические пальцы и глубоко запавшие глаза с той грустинкой, которая бывает у обреченных больных. Дронго пожал руку гостьи и пригласил их в гостиную.

Он обратил внимание на то, как она прошла в комнату, как чуть заколебалась, выбирая, куда ей сесть – в кресло или на диван. Это был своеобразный тест хозяина квартиры. Индивидуалисты обычно предпочитают кресло, другие выбирают диван.