Забытый сон

Черт возьми, как все это обидно! Часы показывали половину девятого. Он достал телефон и набрал номер Яковлевых. Никто по-прежнему не отвечал. Но если он правильно помнит, то они жили на первом этаже с правой стороны. И там сейчас горел свет в окнах, выходящих на балкон. Может, попытаться пройти по газону и бросить какой-нибудь камешек на их балкон? А если они не услышат? И вообще, где гарантия, что они по-прежнему живут в этом доме? Ведь прошло столько лет… Пиесис говорил, что Яковлева еще жива. Неужели жива? Она ведь тяжело болела в конце восьмидесятых.

Влезать на балкон, конечно, нельзя. Его просто не поймут и в лучшем случае сдадут в полицию. Он услышал чьи-то шаги и обернулся. К нему подходил молодой человек лет восемнадцати с пакетом в руках. Очевидно, парень ходил в магазин. Было видно, что он несет хлеб, кефир, какие-то продукты. Незнакомец подошел к дверям подъезда, собираясь набрать код.

– Извините, – шагнул к нему Дронго, – вы не знаете, здесь живут Яковлевы?

– Какие Яковлевы? – насторожился молодой человек.

– Они жили на первом этаже с правой стороны, – показал Дронго.

– Это наша квартира, – ответил молодой человек, вглядываясь в гостя, – а кто вы такой?

– Здесь живет Сюзанна Силивесторовна? – уточнил Дронго.

– Вы из Баку? – вдруг спросил молодой человек. – Я, кажется, вас узнаю. Но мне было тогда четыре года. Я Юрис, ее внук. Вы меня помните?

– Помню, – кивнул Дронго. – А ваша бабушка еще жива? – Он не надеялся услышать положительный ответ.

– Она очень болеет, – ответил Юрис.

– Она в больнице?

– Нет. Сейчас дома.

В такую удачу невозможно было поверить. Юрис открыл дверь, и они вошли в большой светлый подъезд. Поднялись по лестнице и свернули направо. Юрис позвонил, дверь открыла молодая женщина, очевидно, его старшая сестра.

– Это из Баку, – сказал Юрис, называя Дронго по фамилии. Молодая женщина улыбнулась и приветливо кивнула.

– Заходите, пожалуйста. Как вы нас нашли? – Она говорила с заметным латышским акцентом.

– Мне помог Юрис, – улыбнулся Дронго, снимая куртку. Он сильно волновался. В девяносто пятом Дронго пролетал через Ригу и уже тогда был уверен, что подруги его матери нет в живых. Досадуя на себя, что не успел взять цветы или конфеты, он вошел в большую гостиную с балконом. На диване лежала Сюзанна Силивесторовна. Рядом стоял стул с лекарствами, водой, лежали коробочки с таблетками, в общем, обычный набор тяжелобольного и пожилого человека.