Три цвета крови

Но это не значит, что найти действительно нельзя. При определенных обстоятельствах и профессиональном подходе можно попытаться сделать это, чем Дронго и собирался заняться.

Покинув отель, они втроем переехали в «Интерсити», в центр города, где был забронирован номер для прибывшего гостя. Не вызывало сомнений, что Перлов больше никогда не появится в «Висбадене». В микроволновом детекторе была записана специальная программа, которая и выдавала через усилитель новую информацию. Поставив этот прибор, Перлов, посмеиваясь, спокойно ушел из отеля.

Случившееся особенно подействовало на Потапова. Молодой человек переживал так остро, что Дронго решил его успокоить. Когда они оказались в его небольшом номере, он стал вспоминать:

– В самом начале моей карьеры у меня в Нью-Йорке был случай, когда в номер вместо меня посадили другого человека. Мы искали профессионального убийцу Дершовица. Это кончилось тем, что он убил молодого человека, сидевшего в моем номере, взорвал автомобиль, в котором были мои напарники, и исчез из города.

– Вы его так и не нашли? – спросил Потапов.

– Нашел. Через несколько лет в Румынии. Нашел и... В общем, я сделал то, что должен был сделать.

Забраев слушал молча. Он спокойно воспринял провал, понимая, что в жизни случаются и неудачи.

– Нам нужно проверить отели, где раньше останавливался Перлов, – продолжал Дронго, – он приехал для переговоров, значит, должен будет обязательно потратить на это хотя бы день. Мы возьмем еще один номер, и вы сядете за телефоны.

– Они могли уехать куда-нибудь в другой город, – предположил Забраев.

– Возможно, – согласился Дронго, – но попробовать все равно нужно. Может быть, он живет в нашем отеле, а мы этого даже не подозреваем. И я не думаю, что он приехал только для переговоров. Франкфурт – самый большой пересадочный и транспортный центр в этой части Западной Европы. Вероятно, у посланца Матюхина здесь будут и свои, особые интересы.

Потапов согласно кивнул и вышел из номера.

– Парень переживает, – тихо сказал Забраев. – После аварии в прошлом году его хотели комиссовать. Вот он и боится, что на него спишут все неудачи.

– А мы их не допустим, – улыбнулся Дронго, – что-нибудь придумаем.