Три цвета крови

Речь идет о миллионах людей, которые могут здорово пострадать из-за наших с вами ошибок или амбиций.

Дронго посмотрел на Купцевича. Тот мрачно кивнул. Перевел взгляд на Владимира Владимировича.

– Какой-нибудь террористический акт? – хмуро спросил он.

– Мы пока не уверены, – честно признался Владимир Владимирович, – просто наши польские коллеги вышли на одну группу, работающую в Европе. Она состоит в основном из бывших офицеров КГБ, возглавляет группу бывший подполковник КГБ. По документам он проходит как Йозас Груодис, хотя в ФСБ, наверное, известно и его настоящее имя.

В группу входят неплохие профессионалы, судя по нескольким заданиям, которые им поручали. Так вот, по сведениям польской разведки, в настоящее время группа готовит мощный террористический акт на нашей территории. А наша контрразведка даже не знает, где именно.

– Понятно, – нахмурился Дронго, – вы думаете, что бывших ваших коллег должен искать именно я?

– Это очень опасная группа, – вставил Купцевич, – по-моему, тебе следует согласиться.

– А по-моему, наивно полагать, что один человек может справиться с целой группой профессионалов, – пожал плечами Дронго, – или вы что-то не договариваете.

– Я не уполномочен вести никакие переговоры, – честно признался Владимир Владимирович, – просто приехал передать вам приглашение нового руководства ФСБ.

– Нет, – резко возразил Дронго, – никаких приглашений. Все кончено. Я вышел на пенсию.

– А что тогда говорить обо мне? – Купцевич показал на свою палочку.

 – Я старше тебя. И к тому же инвалид. По-твоему, я должен был оставаться сторожем в краковском музее?

– Это твое личное дело, – упрямо сказал Дронго, – ты присягал Польше, которая по-прежнему существует. Страны, которой я присягал, нет. Значит, все эти разговоры никому не нужны.

– Речь идет о людях, – снова вмешался Владимир Владимирович, – и, судя по той настойчивости, с которой вас ищут, им нужны именно вы. Возможно, что речь идет о людях либо обстоятельствах, вам хорошо знакомых.

Вы профессионал, Дронго, и понимаете, что вас не стали бы разыскивать просто так. Очевидно, обстоятельства требуют вашего участия.

– Что вам нужно? – устало спросил Дронго. – Неужели вы не поняли, что я больше никому не нужен. Я реликт, динозавр, который еще не вымер. «Совок», так и оставшийся «совком» с советским образом мышления и отношением к людям.

– Это слова, – мягко возразил Купцевич, – Владимир Владимирович прав. Речь идет о людях.