Время нашего страха

 – Но мы старались для вас. А если эти «цифры» не шутка? Если кто-то хочет перебить нас всех. Что нам тогда делать?

– Обратиться в милицию или в прокуратуру, – отрезала Тамара. – Вы ведете себя, как маленькие дети. Неужели вы не понимаете, что мы просто не хотим, чтобы за нами ходили чужие люди, к тому же без нашего ведома. Это так трудно осознать?

Дронго молча следил за этой пикировкой. Почему она так не хочет, чтобы за ними следили? Если она любит своего мужа, то должна понимать, что его друзья делают всё, чтобы обеспечить ему безопасность.

– М-мы не считали, что всё так п-принципиально, – вмешался Петунин.

– Очень принципиально, – отрезала Тамара. – И давайте на этом закончим. Чтобы ни один человек нас больше не охранял. Нам это не нужно.

Дронго понял, что этот спор может вылиться в неприятную сцену.

– Вы можете показать мне конверт с вашей цифрой? – спросил он.

– Нет, – усмехнулся Сипаков, понявший, что гость намеренно меняет тему разговора, чтобы успокоить споривших гостей и жену хозяина, – не могу.

– И не проверяли?

– Ничего не проверял. Так и следователю сказал. Кому нужно оставлять это барахло? У меня и так дом завален бумагами. Порвал и сжег.

– А фотографии вместе с друзьями у вас остались?

– Конечно, остались. Мы всегда вместе собираемся и фотографируемся на память. Только этот альбом сейчас куда-то затерялся.

– Нет, просто спросил.

– У нас была веселая детская компания, – улыбнулся Сипаков. – Мы так здорово дружили. И дружим до сих пор.

– А если это действительно Толик Хомичевский, – вдруг тихо спросил Ледков, глядя на своего друга.

Тот снял очки, протер стекла специальной салфткой, лежавшей у него на столике. Снова их надел, посмотрел на Ледкова.

– Ты по-прежнему веришь в такие глупости? Он решил через тридцать или сорок лет вернуться в Москву и начать убивать ребят, которые его побили в детстве? Полный абсурд.

– Нет, – возразил Ледков, – а его нож, который он спрятал? Если ты помнишь, то первым его нашел Низамов. И он же первый погиб. Ты думаешь, это совпадение?

– Ты такой известный бизнесмен, а рассуждаешь, как ребёнок, – ответил Сипаков.