Волшебный дар

Они даже не заметили, как постепенно повышали голос, и Дронго начал улавливать отдельные слова.

– У вас... не получится... – горячился Мурашенков, – мы... стоимость контракта... Вы только посредники...

– Европейское единство... – возражал Шокальский, – ваше присутствие на рынке...

Комиссар сохранял хладнокровие, даже не спрашивая Дронго, о чем именно говорят собеседники. Дронго, вспомнив о Брюлее, смутился.

– Извините меня, комиссар, – пробормотал он, – я увлекся их спором.

– Я ждал, пока ты решишь сообщить мне, о чем именно они спорят, – сообщил комиссар.

– Русские говорят о том, что у поляков ничего не получится. Очевидно, делегация из Москвы предлагает гораздо больше денег, чем могут предложить поляки. К тому же поляки не являются основными покупателями и выступают в качестве посредников. Шокальский говорит о европейском единстве, намекая, что подобный контракт не отдадут русским. Они продолжают спорить, не могут договориться.

Мурашенков заметно нервничал. Он оглядывался на Сарычева и нервничал еще больше.

– У вас ничего не выйдет, Шокальский, – зло сказал Мурашенков, – в Европе нет такой компании, которая могла бы дать больше нас. Мы предложим в два, в три, в четыре раза больше, и все равно станем победителям. При любом исходе, Шокальский. Вы меня понимаете? При любом раскладе мы будем победителями.

Он поднялся. Сарычев поспешил встать вслед за ним. Шокальский с любопытством посмотрел на обоих.

– Только одно маленькое уточнение, пан Мурашенков, – мягко произнес он, хитро улыбаясь, – я говорил о европейском единстве, но я не говорил, что мы представляем европейскую компанию. Мы всего лишь посредники. Может быть, мы представляем американскую корпорацию или японскую? А может, нас послали арабы? Вам не кажется, что у вас не хватит денег конкурировать против всего мира?

– Тогда мы придумаем что-нибудь другое, – зло пообещал Мурашенков и, повернувшись пошел к выходу. Сарычев поспешил за ним.

Комиссар не повернулся и в этот раз.

– Что там произошло? – спросил он.

Дронго подробно рассказал о случившемся скандале.

– Кажется, настало время пообщаться с моим клиентом, – сказал Комиссар, тяжело поднимаясь, – пойду пообщаюсь с этим прохвостом Карнейро, который втянул меня в авантюру европейского масштаба.

Он поднялся и вышел из зала.