Волшебный дар. Голубые ангелы

Этот парень соображал гораздо быстрее, чем все остальные. Он сразу смекнул насчет наследства.

– Вы не только единственные наследники, – напомнил Дронго, – боюсь, что вы можете стать и основными подозреваемыми.

– Это не ваше дело, – Вилари вскочил с дивана, увлекая за собой Кэтрин, – пойдем, дорогая. Мы больше не должны говорить с ними. И вообще ни с кем. Позвони в Лос-Анджелес или в Лондон, пусть срочно прилетят твои адвокаты.

Кэтрин все еще не до конца осознавала происходящее. Она растерянно смотрела по сторонам, в то время как Энрико тащил ее к лифту.

Комиссар невозмутимо курил, даже не глядя в их сторону. Дронго не понравилось такое завершение беседы.

– Подождите, – сделал он еще одну попытку, – мы хотим вам помочь. Разобраться…

– Идите вы… – выругался Вилари по-итальянски.

Куда именно – можно было догадаться, даже не зная языка. Когда тебя так далеко и от души посылают…

Дронго вернулся в кресло напротив Брюлея. «Ну и черт с ними, – раздраженно подумал он, – в конце концов, это не наше дело».

Комиссар оставался невозмутимым. Он пыхтел своей трубкой, даже не шелохнувшись. Затем посмотрел на Дронго и сказал:

– Кроме французского, я еще знаю английский и немного понимаю итальянский.

– Я тоже понимаю итальянский, – усмехнулся Дронго.

– Перевести тебе, куда он нас послал, или ты понял?

– Здесь перевода не требуется. Я думаю, вы не раз слышали такие выражения в ваших полицейских участках от итальянских эмигрантов.

– И ты думаешь, мне приятно было это слышать?

– Не думаю.

Приятно то, что у нас есть повод еще раз поговорить с сеньором Энрико Вилари, – неожиданно заявил Дронго.

– Значит, ты тоже обратил внимание на его слова? – Комиссар достал трубку, посмотрел по сторонам. Жозе Монтейру, словно прочитав его мысли, бросился к ним с пепельницей. Он так и не решился сказать, что здесь нельзя курить. Оставив пепельницу на столике возле комиссара, портье так же быстро исчез.

– Когда начинается скандал, важно следить за каждым словом и каждым жестом говорящих, – улыбнулся Дронго, – кажется, так вы меня учили?

– Я думаю, ты всему научился сам, – добродушно возразил комиссар, – но мы с тобой одновременно обратили внимание на слова Энрико Вилари.

– Он проговорился, – согласился Дронго, – неожиданно для самого себя он проговорился.

– Да, да, – покачал головой Брюлей. – Ты сказал, что ее убили, но ты не говорил, что ее застрелили.

– Верно.