Волшебный дар. Голубые ангелы

– Я бы не стал вас обманывать, – Дронго смотрел ему прямо в глаза.

Брюлей фыркнул. Снова полез за трубкой. И снова убрал руку.

– Мне остается только поверить, – негромко сказал он, – и знаешь, что я тебе скажу? Настоящий профессионал всегда оказывается там, где он нужен. Даже если ты оказался здесь случайно, значит, так и должно было произойти. Теперь расскажи мне подробнее, что ты знаешь об этих господах, которые с таким любопытством наблюдают за нами. Давай начнем с поляков. Этим, похоже, мы особенно интересны, поскольку они все время смотрят в нашу сторону.

Дронго оглянулся.

– Смотрят, – согласился он, – но боюсь, я ничего не смогу сказать вам о пане Шокальском и его очаровательной спутнице. Сегодня я увидел их впервые в жизни…

Он не успел договорить. В зале раздался звон разбитого бокала. Все обернулись в сторону большого стола. Кэтрин, швырнув на пол салфетку, поднялась со своего места. Очевидно, она снова повздорила с супругой своего дяди. Адвокат Карнейро вскочил, надеясь уладить скандал, но Кэтрин уже направилась к выходу из ресторана.

Сильвия пыталась успокоиться, но было заметно, как у нее дрожат губы. Мануэль Сильва снисходительно улыбался. И только Фармер сохранял абсолютное спокойствие.

– По-моему, они не могут поделить этого старика, – пробормотал Дронго. Он увидел, как Сарычев подошел к Шокальскому и что-то быстро сказал тому. Поляк сразу согласно закивал головой.

– После ужина, – достаточно громко добавил Сарычев, и Шокальский снова кивнул.

«Здесь будет интересно, – подумал Дронго, – кажется, они все ненавидят друг друга».

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Борьба с курением, превратившаяся в цивилизованных странах в настоящую войну против курильщиков, привела к тому, что запрет на курение был объявлен почти во всех авиакомпаниях, в публичных местах, ресторанах, барах, гостиницах. Для носителей этой вредной привычки отводились своего рода резервации, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше.

Комиссар, усевшись в глубокое кожаное кресло, с удовольствием достал свою трубку. Кроме Брюлея и Дронго в зале находился одинокий англичанин, со вкусом дымивший гаванской сигарой.