Упраздненный ритуал

 – Почему тебе так нравится эта кличка? Почему ты не отзываешься на свое имя или фамилию? Это так необычно.

– Я тебе говорил, что слово «дронго» означает птицу, живущую в Юго-Восточной Азии…

– Это я помню. Я специально прочел все, что можно было прочесть про дронго, с тех пор как познакомился с тобой. Я знаю, что они бывают с черным оперением, и это твой любимый цвет. Я знаю, что птицы дронго не боятся, когда кто-то приближается к их гнезду. Кроме того, самцы дронго отличные имитаторы, они умеют мастерски подражать крикам других птиц.

– Кажется, даже больше, чем я, – засмеялся Дронго. – Действительно, черный – мой любимый цвет, но дело не только в птице. Много лет назад мне понравилась именно эта кличка, и с тех пор я пользуюсь только именем Дронго. Я потерял страну, в которой вырос, я потерял страну, которой присягал. А значит, потерял и прежнее имя, прежнюю фамилию. Они остались как атрибуты необходимых формальностей в паспорте. А мне больше нравится, когда вспоминают о Дронго, который может помочь в трудной ситуации.

Вейдеманис рассмеялся и уже ничего больше не спрашивал. В аэропорт они прибыли в половине восьмого вечера. Их встречала машина, присланная за Раисом Аббасовым. Дронго решил отвезти Эдгара к своим родителям, чтобы познакомить их с Вейдеманисом. Он обратил внимание на то, что приехавший за ними водитель был довольно молод. Они не успели доехать до центра города, когда в машину Аббасова позвонили. Тот, выслушав сообщение, коротко выругался и, повернувшись к Дронго, почти виноватым голосом сообщил:

– Я заказал вам два номера в «Хаят Редженси», но боюсь, что у нас появились новые факты.

– Что случилось? – перебил его Дронго.

– Вчера Игорь Керимов настоял на проверке всех наших ребят. Всех, кто был с нами в тот день в Шемахе.

– На какой проверке? – не понял Вейдеманис. Он сидел рядом с Дронго на заднем сидении.

– Керимов повез всех наших ребят в Министерство национальной безопасности и проверил каждого на «детекторе лжи».

– Кого они проверили? – уточнил Дронго. – Всех восьмерых?

– Нет, – удивился Аббасов, – только пятерых: Кирсанову, Галушко, то есть Рабиеву, и Лейлу Алиеву. И двоих наших парней: Леню Альтмана и Фазика Магеррамова.