Три осенних дня

У него уже не работает мозг, хотя сердце пока еще бьется.

– Это у тебя не работает мозг, – пробормотал Святослав Олегович. – Сиди в больнице и следи, чтобы они подключили к нему всю нужную аппаратуру. Договорись с врачами. Никто не должен ничего знать, даже если он умрет. Ты все понял?

– Мы здесь втроем, – успокоил его Паша. – Приходил один журналист из его газеты, но мы его прогнали.

– Не переусердствуй, – предупредил Петровский.

Дверь открылась, и в кабинет вошел его заместитель Юлай Абуталипович, человек с характерными раскосыми башкирскими глазами.

– У нас проблемы, – начал Петровский, – в Курске Нечипоренко попал в аварию. Поехал за молоком в деревню и столкнулся с автобусом. Звонил Паша, говорит, что журналист не выживет. А придурка учителя мы уже убрали из избирательных бюллетеней.

– Плохо, – сразу понял ситуацию заместитель, – мы гарантировали Качанову, что он станет депутатом.

– Нельзя, – поморщился Петровский, – он меня предупреждал. Найди какой-нибудь ящик и положи туда десять тысяч долларов. Пошли этой гниде Власову, он обещал проконтролировать лечение Нечипоренко.

– Сейчас пошлю, – кивнул Юлай. – Но ты все равно позвони Качанову. На всякий случай.

– Как у нас в Башкирии и Омске? – поинтересовался Петровский.

– В Башкирии все хорошо, – улыбнулся его заместитель, – там у меня все схвачено. В Омске проблемы с губернатором, думаю, нам нужно завтра туда полететь.

– Я сегодня вечером лечу в Курск, – сообщил Святослав Олегович.

– Это правильно, – согласился Юлай Абуталипович, поднимаясь со стула.

В этот момент зазвонил телефон – на сей раз правительственный. Петровский поднял трубку и, услышав голос говорившего, сделал знак рукой своему заместителю, чтобы тот не уходил из кабинета.

– Еще раз здравствуйте, Святослав Олегович, – раздался холодный голос Власова. Он не скрывал своих антипатий, и было понятно, что не собирается долго разговаривать.

– Мы уже отправили вам «посылку», – быстро проговорил собеседник.

– Ваша «посылка» уже не нужна. Я говорил с главным врачом больницы. У этого журналиста нет ни одного шанса. Его подключили к аппарату искусственного дыхания, но сердце долго не выдержит.