Третий вариант

Только когда они остались вдвоем, Касимов нехотя произнес:

– Речь идет об очень большой сумме.

– Это я понимаю, – улыбнулся Хайфулин. – О какой именно сумме? Не темни, Рашид, мы с тобой знакомы много лет. Ради миллиона долларов ты бы не стал так нервничать. Я ведь все равно узнаю, какая там сумма.

– Очень большая, – повторил Рашид, – больше ста миллионов долларов.

– А точнее…

– Сто пятьдесят миллионов долларов, – выдавил наконец Рашид. – Они лежат на трех счетах в швейцарских банках. И до завтрашнего дня о них будут знать только два человека.

Я и Мясников. Вернее, теперь три.

– Десять процентов мои, – улыбнулся Хайфулин.

– Ты с ума сошел?

– Тогда выпутывайся сам.

Касимов помолчал. Потом заорал на весь дом:

– Элина! Молодая женщина вошла в гостиную почти сразу, словно находилась за дверью.

– Дай нам чай, – приказал Касимов и, когда Элина скрылась за дверью, мрачно посмотрел на Рината: – А ты не подавишься такой суммой?

– Как-нибудь управлюсь. Зато и тебе помогу.

Как я понял, Мясников хочет надуть тебя на всю сумму. А я собираюсь помочь тебе вернуть эти деньги.

– Значит, у тебя есть люди с визой?

– Конечно, нет, – улыбнулся Хайфулин. – Я всегда подозревал, что ты не такой умный, каким хочешь казаться. Я просто собираюсь найти людей Мясникова не там, в Швейцарии, а здесь, в Москве. Ведь уже известно, кто именно полетит в Швейцарию. Стало быть, сегодня им дали все указания. Если деньги прячет твой Кондаков, значит, их посылают, чтобы просто обмануть тебя.

Если Кондаков действительно пропал и его не могут найти, значит, документы будут продублированы и выписаны на этих людей. Тебе остается только позвонить и узнать, кто именно завтра утром летит в Цюрих. А остальным займусь я сам.

– Умно, – кивнул Рашид, – очень умно, я, честно говоря, о таком не подумал. Твои милицейские приемы сейчас очень кстати. Звоню Мясникову.

Он поднял трубку, набрал номер личного сотового телефона банкира. Тот ответил не сразу. Очевидно, был занят, и секретарь принес ему телефон для разговора.

– Слушаю, – сказал банкир.

– Это я, – назвался Рашид, – никаких известий нет?

– Ничего нет. Я уже не знаю, что и думать. У него день рождения через неделю, и он сказал жене, что вернется через два дня. Что там случилось, непонятно. Он в Швейцарию не прилетел.

– Ясно, – напряженным голосом подвел итог Касимов. – Завтра последний день. Кого ты хочешь послать в Швейцарию?

– У нас только двое с визой.