Третий вариант

Он сказал, что здесь можно найти Левшу.

Это меня так поражает, что я ослабляю давление. Глухарь – легендарная личность, ему лет семьдесят, не меньше. В авторитетах ходит уже лет сорок. У них с Савелием много кровавых дорожек вместе протоптано. Это единственный человек, которому Савелий мог рассказать, где я нахожусь. Это похоже на правду.

– А что ему нужно? – тороплю я парня, помня, что разговор нельзя затягивать, вот-вот появятся дети, они не должны видеть эту картину. Я никогда не пугаю людей, если в этом нет необходимости.

И уж тем более стараюсь не втягивать детей в наши разборки.

– Глухарь просил Савелия найти тебя. Срочно найти, – выдавливает коренастый. – Он говорил, очень важное дело. Только ты можешь справиться.

– Важное дело, – задумчиво повторяю я. Савелий – человек опытный. Он мельтешить не будет. По-видимому, дело действительно важное, если он сдал меня Глухарю. И верное. Савелий любой подвох чует, просто так не стал бы давать мой адрес. Видимо, дело вправду срочное, если он не вышел на меня через привычный адрес в Барнауле.

Один раз в три месяца он пишет туда на мой адрес, вернее, на почтовый ящик, и я забираю письмо, когда перевожу сам себе деньги. Значит, Савелий ждать не смог, если отдал мой адрес и даже людей прислал.

Я отбросил вилы и протянул правую руку, помогая коренастому подняться. Встав, он принялся поправлять свою одежду.

– Товарищу помоги, – подсказал я. И в этот момент во дворе появились ребята Минниковых. Они испуганно замерли, но, увидев меня, заулыбались.

Здесь меня не только знали, но и любили.

– Что случилось? – спросил старший, подходя к нам ближе. Ему уже лет двенадцать, и он не по годам рассудителен.

– Да пьяный он, – киваю я на лежавшего на земле человека, – сейчас мы его отсюда уберем. Кореши приехали мои, с которыми мы Афган прошли. Вот мы с ними и врезали немного.

Это ребят не удивляет. У них отец сильно пьет, да и на других пьяных они насмотрелись. Мы с коренастым поднимаем его товарища и тащим на улицу.

Теперь нужно донести этого парня до моего дома. Там у меня есть сильнодействующие средства, чтобы привести его в чувство.

К счастью, на улице почти нет прохожих. Через пять минут я вместе с нежданными гостями заваливаюсь в свою комнату. Коренастый бросает товарища прямо на пол и достает из кармана записку. Это почерк Савелия. Я его сразу узнаю.

«Срочно возвращайся в Питер, – читаю я послание Савелия, – можешь верить этим ребятам. Очень важное дело».