Метатрон. Роман

Так вам проще будет поверить в то, что я должен вам предложить.

Сашка, конечно же, хотел задать главный вопрос – о наследстве. Но слишком трудно было поверить в то, о чем мечтают миллионы людей. Наверняка, во всей этой истории есть какой-то подвох. Надо выслушать, а потом он выскажет Суланову, что он думает по-поводу обманутых надежд. Или как там, у Бальзака – утраченных иллюзий. А если честно, то он всё-таки надеялся на чудо, и с детским суеверием верил, что если сам ничего не будет спрашивать, то самые смелые его мечты окажутся правдой.

– Эта статья моя первая крупная публикация. Она написана в период, когда Советский Союз вновь подружился с Соединенными Штатами. К власти пришел Горбачев. Начиналась Перестройка. Преддверием 90-х стала волна восхищения Америкой, прокатившаяся по средствам информации разваливающегося СССР.

Но это было позднее. А когда я задумал написать о миллиардере, выходце из нашего города, писать хорошо об Америке позволяли себе только самые прогрессивные полу оппозиционные газеты.

Я получил одобрение главного редактора на написание такой статьи потому, что был знаком с героем лично, и даже когда-то переписывался с ним.

Знаете, Александр, получать письма из Америки в то время было круто.

– Да, мне дед рассказывал что-то подобное.

Сашке действительно казалось, что он уже когда-то слышал эту историю. Какие-то обрывочные воспоминания из самого раннего детства.

– Я знал вашего деда. В то время он был высокопоставленным чиновником.

5

– Итак, я получал письма из Америки. Это, как я считал, делало меня особенным. И уж я постарался, чтобы в редакции об этом знали. Молодость, девушки, жажда славы.

Чарли – так мы его звали за то, что он мечтал о карьере Чарльза Йенсена, прототипа главного героя романов Драйзера. Он учился на факультете вычислительной кибернетики. Тогда еще мало кто из не специалистов понимал, что такое программное обеспечение.

В нашу компанию гуманитариев он попал потому, что был влюблен в девчонку с нашего курса. Ну, кто из нас не мечтал уехать в Америку и стать там миллионером?

Мы критиковали жизнь в Союзе за то, что приходилось покупать джинсы за двести двадцать рублей, и не возможно было купить себе видик.