Традиции демонов

Я помню, как во время налета иранской авиации он спас самого…

– Не нужно ничего говорить, мой старый друг, – попросил Фархад, – сейчас другие времена. Нас могут неправильно понять.

– Вы правы, господин. Но вас все старики помнят. И говорят, что сам Аллах помог вам тогда остаться в живых и спасти отца нашего…

– Я тогда вытащил раненого из горящей машины, – закончил за него Сеидов. – Не будем сейчас об этом вспоминать. У меня к тебе просьба. Наш геолог и его переводчик хотят просмотреть ваши карты, чтобы сверить их с нашими.

– Конечно, господин. Я все сделаю. Пусть они пойдут следом за мной.

– И ваше техническое оборудование, – вспомнил Фархад. – Господин Масуди, вы можете показать нашим сотрудникам состояние вашего оборудования? Если, конечно, это не секрет…

– Какие могут быть секреты от представителя рода «сеидов»? – спросил Масуди. – Пусть они пойдут за мной, и я сейчас вызову нашего начальника технического отдела.

Масуди повел за собой Резникова и Кажгалиева.

– Вы действительно «сеид»? – недоверчиво спросил Муслим Вюсал.

– Кажется, да. Моя фамилия Сеидов, и мой дед был Мир-Джафаром Сеидовым. Его тоже считали прямым потомком самого Пророка, да будет благословенно имя его.

– Почему вы ничего не сказали? – удивился Муслим Вюсал. – А я думал, что вы обычный «кяфур» – неверный.

– Я мусульманин и азербайджанец, – ответил Сеидов, – в такой большой стране, как Россия, живет много разных народов. И миллионы мусульман, которые являются ее гражданами. Вы должны знать, что во Франции живет шесть миллионов мусульман, а в Великобритании два миллиона.

– Значит, вы действительно человек из семьи Пророка, – восторженно произнес Муслим Вюсал. – А кого вы тогда спасли? О ком говорил аль-Азраки?

– Отца одного из сотрудников компании, – соврал Фархад.

– Сам Аллах водил вашей рукой, – убежденно сказал Муслим Вюсал. – Вы разрешите мне взять часть вашей одежды, чтобы показать ее своей семье?

– Обязательно, – согласился Сеидов, – а сейчас подождем, пока вернется Зухайр Масуди, и переговорим с ним. Может, он будет со мной более откровенен, чем с представителями американской или английской компании.